Король отражений и я

Высокий мужчина лет двадцати пяти на вид: худощавый, но не тощий, пластичный, но не женственный, не красавец, но обаятельный, а главное — самоуверенный и самодостаточный настолько, что к облику просто нечего больше добавить. У него был свой особый стиль, свое очарование, а еще запах: легкий шлейф с горькой нотой зеленого чая, свежестью цитрусовых и каким-то безумным… безумно притягательным коктейлем из цветочно-травяных нюансов.

А чего стоила одежда! Шелковые рубашки с широкими рукавами и воланами жабо, узкие штаны из тонкой кожи серебристо-серых тонов, остроносые сапоги, перчатки… то черные, то серые, наверняка и белые в арсенале имелись для парадного выхода! На пальце сверкал большой перстень с ярко-голубым камнем, на ремне — множество мелких цепочек, на груди… О-о-о, а вот о груди не надо! Взгляд так и соскальзывал с висящих на шее медальонов на его гладкую кожу: бледную, даже с синевой из-за цвета рубашки и падающих на плечи волос, но от этого не менее интерес-с-сную… для патологоанатома, препарирующего утопленника! Медленно подняв взгляд от грудной клетки мужчины до его лица, я натолкнулась на вопросительно приподнятую бровь и смеющиеся желтые глаза.

— Значит, просто продержаться час на балу? И в чем подвох? — перешла к насущным вопросам я. — В моем незнании этикета? Или в выбранной тобой модели платья?

— Кстати о нем! — вновь заулыбался король и опять подтолкнул меня к зеркалу, от которого я отвернулась, пока играла с ним в «гляделки».

Он очертил руками контур моей фигуры, не касаясь ее, затем резко развел ладони в стороны и брезгливо стряхнул с них невидимую грязь. В тот же миг моя одежда (под аккомпанемент моего же возмущенного вопля) осыпалась на пол мелкими лоскутами. Я рефлекторно прикрыла грудь и тут же заметила, как на полуобнаженном теле начали проступать бордово-белые клетки нового наряда. Великолепного качества атлас, украшенный кровавой россыпью рубинов… красиво! Только как-то маловато на мне материи для бального платья оказалось.

— Нравится? — полюбопытствовал «благодетель».

— Отпад! — спустя пару минут выдавила я и, собравшись с силами, попросила: — Может, поскромнее что есть? Или это бал «ночных бабочек»?

— Не знаю насчет бабочек, но бал будет ночью, ты угадала, — склонившись к моему уху, шепнул король и, нежно коснувшись кончиками пальцев обнаженного плеча, мягко, но настойчиво толкнул меня в зеркало.