Таинственный сад

– А кто же будет меня одевать? – требовательно спросила Мэри.

Марта опять присела на корточки и уставилась на нее, словно не понимая, в чем дело, а потом, растягивая слова, изумленно воскликнула:

– Так вы – и одеться сама неспособная?

– Что это значит? Я не понимаю, что ты говоришь.

– Ой, я и забыла, – протянула Марта, – миссис Мэдлок говорила мне, чтобы я по-культурному говорила, а то вы меня и не поймете. Я хотела сказать, что вы же, наверное, умеете сама одеваться.

– Не умею, – оскорбилась Мэри. – Никогда в жизни я не одевалась сама. Меня одевала Айя.

– Ну, в таком случае самое время вам научиться делать это самой. – Девушка, видимо, не осознавала, насколько дерзко говорит с госпожой. – Надо было раньше научиться. Вам только на пользу пойдет, если вы сама за собой поухаживаете. Моя мама всегда удивляется, как это дети богатых господ совсем не одурели оттого, что их няньки все время моют, одевают и на прогулки водят, словно они куклы какие!

– В Индии все по-другому, – презрительно процедила сквозь зубы Мэри.

Ей уже надоела слишком разговорчивая и дерзкая служанка.

Но Марту нелегко было сбить с толку.

– Да уж я сразу смекнула, что там у вас все было по-другому, – искренне продолжала она. – Я думаю, это все потому, что там столько черных – вместо настоящих, белых людей. Когда я услыхала, что вы из Индии приехали, то подумала, что вы – тоже черная.

Мэри в бешенстве уселась на постели.

– Что?! – прошипела она. – Что?! Ты думала, что я – черная? Ты! Дочь свиньи!

Марта испуганно взглянула на Мэри и покраснела.

– Кого это вы так обзываете? – сказала она. – Нельзя вам так злиться и говорить такие нехорошие слова. Не пристало молодым леди так выражаться. А против этих черных я ничего и не имею. В книжках написано, что они очень даже в бога верят. И написано, что хоть они и черные, а все равно люди и ближние.

Я еще ни разу не видела ни одного черного человека, и страшно радовалась, когда сюда шла, что, наконец, увижу. Когда я сегодня утром пришла, чтобы растопить камин, то тихонько подошла к кровати и осторожно одеяло отвернула, чтобы на вас посмотреть. А вы – белая! – разочарованно призналась служанка. – Не чернее, чем я, хотя, пожалуй, и пожелтее будете.

Мэри уже даже не пыталась справиться с бешенством и унижением.