Девушкам открыты все двери!

К тому же нам есть о чём просто поговорить за едой…

– Именно это я и имел в виду, предлагал такую «оплату» за мой труд и все затраченные на работу материалы, – согласился Йохан. Шарф шевельнулся, когда парень склонил голову чуть на бок. – К тому же леди ничего не грозит. Моя… ну, магия на неё не действует.

– Магия? – подал голос Ян. Жан, услышав друга, как-то бессильно ссутулился.

– Именно. Леди сказала, что с ней всё хорошо, – Йохан пожал плечами. Его речь затянулась из-за того, что он потянулся к своему вышитому палантину и освободился от полотна.

Татуировки на лице кузнеца во второй раз уже не удивили Валю, вот только взглянуть на них основательно и при хорошем освещении у него снова не получилось. Хватка вихрем подлетевшего Жана поражала крепостью, да и сноровка Орсана на поверку оказалась впечатляющей.

– Паук! – захрипел фей, впечатывая Валентина мордашкой в свою грудь и нисколько не заботясь о том, что косметика может остаться на его рубашке или просто размазаться.

– Демонский Ткач! – как эхом откликнулся лир, пока удивлённый поведением друга Валя пытался высвободиться.

– Да, и что он мне сделает? – Оридна отбилась от брата быстрее, чем Валя не смог похвастаться. Жан держал его очень крепко.

– Так, Кошмар Глазастый, – вцепившись в Валентина одной рукой, шатен быстро ощупывал пояс, чтобы вскоре сорвать с него один из недавно набитых кошелей и бросить тот на стол рядом с Йоханом. – Забирай и вали отсюда по-хорошему. Тебе хватит этого убраться на самую границу королевства и закупить в кузне железа, чтобы выковать и заточить свой собственный меч.

– Леди уже меня видела! И с ней всё нормально! – в отличие от Жана, Йохан не повышал голоса.

– Видела? – вместе с Жаном шипел и Ян.

– Морду – замотать! – всё так же резко приказал фей. Вскоре его хватка ослабла, и Валя смог вдохнуть полной грудью.

Йохан уже поднял полы шарфа и изучал скорее пол, нежели желал спорить и продолжать торговаться.

– На выход, – сухо, по слогам продолжал приказывать Жан.

Кузнец без слов сграбастал брошенный ему кошелёк и с какой-то колючей свирепостью двинулся к ведущим на улицу дверям. Фей проследил за его уходом и только тогда довольно грубо – особенно для себя – ткнул парня в плечо, взглядом указав на потолок и кивнув в ту же сторону.

– В комнату. Мы уезжаем сразу, как только соберём вещи.