Илька из Закустовки

Во-первых, мать сменит гнев на милость и не будет наказывать, тем более что гномка в огороде уже похозяйничала, порядок навела. А еще можно будет посоветоваться по поводу академии, да и ежлену тоже не собирать.

Не любила Илька все эти огородные работы и сборы даров леса. Хотя трудно сказать, что вообще она любила. Ей все время казалось, что где-то в городе жизнь гораздо интереснее и там нет таких нудных ежедневных дел, народ живет весело и беззаботно.

— Вот в академии всяко лучше, — рассуждала она, сворачивая одеяло и укладывая в ящик.

Туда же был сунут толстый блокнот, в который записывались важные, на взгляд хозяйки, события и где хранилась полезная информация.

Например, рецепт маски для волос с рясчаткой болотной и рассуждения о неком Франеке, который, по мнению ее отца, вполне годился на роль мужа дочери.

Парень, как считал родитель, имел несомненное достоинство в виде надела земли, гончарной мастерской отца и дяди караванщика, а по мнению Ильки — был прыщавым занудой с бесцветными рыбьими глазками и соломенными прямыми волосами, расчесанными на прямой пробор и торчащими за ушами.

Достоинств, как полагала Илька, этот прыщ не имел совсем, а его появление она и вовсе считала крайне вредным для себя фактом, в свете которого академия манила ее все больше.

Только вот факультеты, на которых там обучали, Ильке совсем не нравились. Быта ей хватало дома, природный как альтернатива огороду ее не привлекал, некромантский, благодаря братьям, был более знаком и даже окутан каким-то романтическим налетом, но вот кости и трупы разной степени свежести по понятным причинам вызывали брезгливость.

Такое же отношение она испытывала к целительству, поскольку помнила, как лечили самого старшего брата, которому падающим деревом раздробило плечо. Боевой, по ее мнению, и вовсе был не для девушек. Оставался только артефакторский, да вот беда: не ладилось у нее с расчетами и цифрами, а без них какие артефакты.

Отцепив волосы от мерзких крошечных колючек, Илька змейкой выскользнула из кустов.

Низенькую фигурку Греты рядом с домом было сложно не заметить.

Во-первых, природница, завидев ее, запрыгала упругим мячиком, махая руками, а во-вторых, волосы жены брата ярко-рыжими пружинками скакали вместе с ней, словно огромный кучерявый прыгунок на фоне темных бревен дома.

— Илька, Илька, я привезла определитель! Ты же собираешься поступать? И еще Марк Радимирович просил привезти твоего Грему.