Илька из Закустовки

— Любопытненько, — клыкасто улыбнулся вампир, бросил взгляд через плечо на рабочий стол и кивнул миниатюрной фейке. Та помахала ему рукой и продолжила свои изыскания в записях. — На нечисти фронтира я еще ретранслятор не испытывал. И извинись, голубчик, перед дамой! Это моя лаборантка, цветочная фея Мальва. Просто, увидев, что у меня посетители, она не стала принимать другой облик, чтобы не отвлекать от работы. Однако это не повод вести себя по-хамски, сравнивая ее с насекомым.

— Извините, — недовольно буркнул Грема, оценив размер клыков, сверкнувших во рту улыбающегося артефактора.

— О! — Ильмара же с восхищением смотрела на фейку. — А я, когда маленькая была, тоже фей видела, только других. Они у нас гостили. Эм и Ниле. Я Ильмара, Ильмара Лисовская.

Стоило прозвучать фамилии, как улыбающееся личико Мальвы посуровело. Взлетев, женщина в мгновение ока стала размером с профессора.

— Лисовская? А в академии, случайно, нет твоих братьев-близнецов? Очень мне хотелось бы узнать, куда они дели.

Фея осеклась на полуслове, а Илька поспешила заверить, что она тут с Гретой.

— А Ален и Люк где-то в городе, занимаются делами, — испуганно пискнула она сердитой лаборантке.

— Вот, значит, как? Энтони, я в город! — Фейка опять уменьшилась и стрелой вылетела в открытое окно.

— Капец охламонам, если отыщет, — фыркнул ей вслед метаршигл.

Глава 8. О том, может ли третий быть лишним

Грета нашла нашу уставшую парочку уныло сидящей на ступенях главного здания. Устроились именно тут они потому, что не знали, куда идти.

К целителю он не хотел в связи с не очень приятными воспоминаниями, а артефактора откровенно побаивался, видя его нешуточный интерес к метаршигловским иглам, таинственному, убранному Ильмарой сверточку с фоном природной магии и расцветке самого Шуршегрема.

Грема был уверен, что это не к добру и улыбчивый клыкастый дядечка только и ждет, чтобы нацепить на него кучу приборчиков и сделать подопытным зверьком для своих артефакторских нужд.

Илька с бубнящим питомцем спорить не стала. Бухтел Шуршегрем теперь вслух и гораздо тише, а на крыльце и вовсе мог говорить только о еде.

Грета, надо сказать, извинилась за столь долгую отлучку, пообещала им роскошный ужин и даже поход по магазинам.

— К поступлению сделаю тебе подарок. Ну и этому ворчуну тоже.