Невеста для Трюма

– Зачем пожаловал в наши края, гость нежданный? – шерстисто-серая, скала против него вдруг приходит в движенье, скрипит, обрушиваясь камнепадом, разгоняя в стороны черные стаи ворон. – С добром или с худом пришел в Ётунхейм?

Тяжко опираясь на кряжистую дубинку, он стоит перед Локи – косматый, невообразимо огромный лесной великан, бурчит сквозь клыкастые, волосом заросшие губы, и луна изжелта-белым светит в макушку его, и черным кутает плечи сама темнота.

– С вопросом, – с трудом выталкивает из клюва Локи.

– Не знаешь ли ты, о, почтеннейший ётун, кто взял молот Тора, пока спал он, отдыхая после доблестных битв?

– Отчего не знать, знаю. Я сам и взял, – щерятся в ухмылке кинжалы клыков. – Я, великан Трюм. И не верну Мьёльнир его наизаконнейшему хозяину, пока не отдаст он мне в жены Фрейю, прекраснейшую из асинь. Так асам и передай. А теперь – пшел отсюда!

Точно ледяной ураган, дыханье его подкидывает Локи вверх, как пушинку, несет к серебряно-черному небу, прочь, за ётунхеймские горы, за реки, беспокойными змеями струящиеся вдоль равнин, к сияющим огненно-золотым стенам Асгарда.

– Ну же? – асы обступают его вкруг, ощупывают тревожными взглядами – не утаит ли вестей ненадежный гонец?

– Трюм требует в жены Фрейю, в обмен на молот, – роняет Локи в холодную, струной натянутую тишину. – Придется, значит, отдать.

– Да ни за что! – раскрасневшись от гнева, Фрейя выходит вперед, рвет на груди, будто душащий горло ошейник, ярко-золотой Брисингамен. – Чтоб я… да с этим… этому…

Раз, два, три.

Шурша по-мышиному, бусины укатываются в траву, светят черному небу – потерянными осколками солнц. Локи помнит – залитую светом поляну, и траву, поросшую холодными тенями, и сны – разноцветные бабочки, кружащиеся меж теней и травы. Все – обман, все – сплошная неправда…

– Пусть Тор наденет женское платье да сам и явится к Трюму, заместо Фрейи, – усмешливо хмыкает он, – а я – сменю соколиные перья на служанкин наряд, да помощником буду Тору, пойду вместе с ним. Что, хорошую вещь я придумал?

– Что?! Да я никогда!.

. – исходит Тор беспомощным рыком, под смех асов и асиний, будто уже накинуто на плечи его женское платье и скрывает фата – гневом горящий взгляд. – Этакое позорище…

– Не позорнее, чем молот проспать, – выщелкивает клювом Локи. – Соглашайся, Тор. Другого выхода у тебя все равно не предвидится.

Три, четыре, пять. Солнце всходит над асгардскими стенами, рыжее, раскрасневшееся ото сна, тянет по небу руки-лучи.