Пещерные инстинкты в большом городе

Он так широко улыбался, что было видно два ряда немного неровных, но удивительно белоснежных зубов.

Неужели древние люди не знали, что такое кариес? Вот это им повезло!

Тарзану безумно шла эта улыбка. Загорелое лицо, темные волосы, карие глаза, крупный нос и подбородок, который явно был квадратным (вот сбрею ему растительность — точно подтвержу). Сколько ему лет? Могло быть как двадцать пять, так и тридцать пять. С этой лохматостью не сказать точно. Хорош настолько, что я всерьез раздумывала, а не отомстить ли ему, забрав с собой обратно.

Чего у него было не отнять, так это природного магнетизма. Каждая поза выражала уверенность, затаившуюся силу, от которой у меня внутри все дрожало. Его улыбка уничтожала мою злость, как лучи солнца снег. Взгляд у него был какой-то особенный — ни один мой современник так на меня не смотрел. Все взгляды мужчин в большом городе быстрые, яркие, как софиты. Но вот он осветил тебя, а уже через секунду — другую.

Я вскочила на ноги, кляня себя, что думаю не о том. Живот урчанием подтвердил — не тем моя голова забита.

— Ты же не только мясом питаешься, да? Есть фрукты, орехи, корешки, в конце концов? Скажи, что да!

Тарзан еще раз протянул мне мясо. Не сдается. Хорошо, не сдамся и я! Где там подаренное мелкое копье для защиты? Я выхожу на собирательство! В конце концов, до ночи мне еще продержаться нужно.

Я надела сломанные туфли и сделала два шага из пещеры, обернулась.

Не идет.

Сделала еще один шаг.

Да о чем он вообще думает? Или поставил на мне крест, раз мясо не ем?

Ну и ладно, сама осмотрюсь!

Субтропики должны быть богаты на фрукты, так? Что у нас вон там, где деревья? Вряд ли дикий зверь, верно?

И тут резкий и странный звук со стороны кустов метрах в двадцати заставил меня взвизгнуть и опрометью метнуться в пещеру.

— Не бойся. — Тарзан взял меня за руку и вдруг потащил в сторону кустов, откуда исходил жуткий звук.

— Не-не-не, я не хочу смотреть. Я такого животного не знаю, значит, оно вымерло. А вымерло так вымерло! Эволюция — вещь. Я ей полностью доверяю, проверять на себе не хочу.

Я тормозила ногами, как могла, но это было все равно что пытаться остановить слона.

— Смотри. — Тарзан раздвинул ветки высокого кустарника, и оттуда на меня посмотрела огромная птица. Клюв с мою руку, глаз с кулак. Оперение невзрачное, коричневое. Сама страшно кривая, жуткая.