Пещерные инстинкты в большом городе

Нет, все-таки он меня не понимает!

— Я не ем мясо. Сам ешь! — Я отодвинула к нему.

Он — ко мне.

— И долго мы так будем? Хоть что делай, я это есть не буду! — Я отодвинула лопух к нему.

Ох, как он вздохнул! Будто я не пять минут ему нервы мотаю, а всю жизнь. Кажется, этот вздох мужики репетируют с рождения — вон как отработанно вышло даже у пещерного!

Тарзан подвинул к себе жареное животное, оторвал лапу и протянул мне.

— Думаешь, я не ем, потому что разделать не могу? — Я закатила глаза, отвернувшись.

И тут Тарзан всунул часть жареной ноги мне в рот!

Он не жилец! Труп!

Нет, я лучше его с собой в свой мир возьму, обрею, депилирую, а потом кормить буду исключительно травой. Моя месть будет страшна!

Я его еще на машине с ветерком прокачу, а потом вместе с ним с парашютом прыгну.

В своих мстительных мыслях я так плотно сжала зубы, что откусила кусок, который тут же выплюнула. Ножку же я швырнула на лопух, хотя надо бы в Тарзана, но мама с папой приучили бережно обращаться с едой.

Не дождусь ночи. Сделаю это прямо сейчас!

Мой выпад рассек воздух со свистом, но губы так и не достигли цели. Я врезалась в жареную ножку!

— На! — широко улыбнулся Тарзан. Глаза озорно блестят, уголки губ так и подрагивают — вот-вот улыбнется.

Мой живот протестующе заурчал.

Тарзан шумно втянул запах мяса и издевательски протянул:

— М-м-м, а-а-ах!

Смачно откусил огромный кусок и со звуками, будто ел вкуснейшее на свете блюдо, стал уничтожать ножку на моих глазах.

На губах пещерного коварно блеснул животный жир, который выделила тушка при жарке. Тарзан вытянул губы трубочкой, словно говоря — смотри, я готов к поцелую. Похоже, смекнул, что я не ем мясо, и нашел способ, чтобы я изменила своим принципам.

И я действительно заколебалась. Домой-то жуть как хочется! Потом просто сотру из памяти, будто не было.

Я медленно потянулась к его губам, чувствуя полнейший раздрай. С одной стороны, мне нужно было его поцеловать, и это был очень приятный опыт (уж я-то распробовала), с другой — животный сок на его губах уменьшал степень моего отчаяния от этого мира до стадии «может, еще потерплю здесь, а?».

Я вспомнила свои туфли, что пали смертью храбрых, зажмурилась и подалась вперед. По всем расчетам я должна была попасть точно в его губы, но этого не произошло.

Смешок Тарзана заставил меня открыть глаза и взглянуть в наглое веселое лицо.