Чужая война

Она маленькая и беззащитная.

Лой пожал плечами, показывая, что не очень-то и огорчён отказом, хотя я бы даже поспорил — думал он совсем иначе.

― Напоминаю, что после того как вы покажете «лунным», чьи в лесу шишки, лисьи потроха и мухоморы, мы ожидаем вас к нам на бал в центре. Заходите, будет весело. Более не задерживаю.

Остался только граф Сайрас. С ним у меня был отдельный разговор. Хорошенько обдумав его поведение, мне пришёл в голову довольно простенький, но изящный план, как от него избавиться. Или, во всяком случае, снизить накал подозрений с его стороны.

Я выразительно и вопросительно окинул взглядом его одежду — он единственный из нас не был облачен в какой-либо доспех или его подобие. Вариантов для ехидства было даже больше, чем оказались способны пропустить мои голосовые связки.

― Не боитесь запачкаться?

Леон сдержался и ничего не ответил. Как оказалось, это было не внезапным смирением, а просто подготовкой.

«Похоже, что теперь, когда мы остались один на один, он намеревался высказать всё, что думает».

― Вы задумали глупость! — вспыхнул граф. — Либо окончательно сошли с ума, либо…

Леон Сайрас оборвал себя на полуслове, но было понятно, что он хотел сказать. Я облокотился на стол с картой и пожал плечами.

― Ну, хорошо, пусть так — сумасшедший предатель, и что дальше? Вы собираетесь в гордом одиночестве остаться в лагере?

Граф бросил на меня злобный взгляд, в котором читалось, что именно так он и собирался поступить.

― Дождетесь «лунных» — ведь если вы правы, то через час у Ноа будет настоящий триумф, и сообщите им о своей правоте? Странные у вас, граф, способы одерживать победу.

― Ваши планы не имеют с победой ничего общего! — возмутился Леон. — Это просто безумие…

― Порой безумие ― это самое разумное. В любом случае, через час узнаем, кто был прав, граф.

Я демонстративно пошёл на выход, но замер возле входа, приняв суровый вид. Показуха — более, но вполне работающая на таких, как Леон.

― Учтите, если мне доведётся сюда вернуться, вы отправитесь домой с позором, как и любой другой трус.

Мне оставалось только изящно выйти, стараясь скрыть улыбку. Все прошло как по маслу: теперь либо граф исчезнет из лагеря, либо отстанет. И первое, и второе меня вполне устраивало. Правда, существовала вероятность, что он действительно прав, но это уже было излишним допущением.