Чужая война

Цвести будет всё, что может цвести, а плодоносить и того больше.

Сила Саума была так велика, что притчей во языцех стала история о старике, у которого осталась из вещей только сухая палка. С горя воткнув её в землю и отправившись спать, на следующее утро он обнаружил на её месте яблоню. Это было очень и очень странно, ведь если верить легенде, палка у него была из молодой ели.

Вдруг сон задрожал и исчез, как проткнутый мыльный пузырь. Всему виной была моя собственная мысль, которая тонкой иглой, с большим трудом, пробилась ко мне.

Она была короткой, но это ничуть не умаляло её важности: «Соревнование».

«Сны несут знания»

***

Карта Игр

***

Рывком я вскочил на ноги, наконец поняв, что упускал всё время пребывания в этом мире! То, что местные называли ужасным словом «война», не было ей! Это было соревнование, что-то вроде военно-полевых игр. Собственно, это действо так и называлось — «Игры».

Вот откуда взялись эти «солнечные» и «лунные»! Вот почему Рейланд так к ним готовился ― для него это что-то вроде спортивного состязания, по значимости на уровне Олимпиады.

Да и для остальных тоже.

Не все и не всегда отправлялись сюда добровольно, но вне зависимости от мотива обиженным никто не уходил. Один лишь факт участия уже значил многое.

Для аристократов, очевидно, это был способ показать себя, доказать окружающим, что ты чего-то стоишь. А для многих из них это и вовсе было всей их жизнью.

Для крестьян, ремесленников и прочего большинства, которое аристократией назвать никак не получалось, Игры были богаты способами улучшить своё положение в бренном мире.

Солдатам за службу платили звонкой монетой ― и не малой, особенно, если ты участвовал на регулярной основе, имел какой-то опыт, своё вооружение и прочее.

Игры полнились историями о том, как вчерашний кузнец-простак, который в ином мире всю жизнь ковал бы гвозди за верную, полную подвигов службу, выбился в офицеры. Звали его Гоа Эльт.

Но и это не было последним открытием. Желая проверить ещё одну свою догадку, я подошёл к оружию на стене.

Порывшись в кармане и достав оттуда какой-то листик, мне оставалось только провести им по лезвию, проверяя то на заточенность. Спустя мгновение теперь уже два листка медленно полетели куда-то вниз.

А на моей ладони, которой я смело провёл по лезвию следом, осталась лишь небольшая вмятинка! Ни пореза, ни крови, ни даже царапины! Ощущения были не из приятных — словно от полноценного пореза, да и то это прошло, стоило убрать руку с лезвия.