Чужая война

— Дадим им пострелять немного или можно начинать? — меняя тему, поинтересовался я.

— Вряд ли солдатам придётся по вкусу, когда по ним начнут попадать тяжёлыми металлическими объектами, — ехидно заметила Ноа.

В наш разговор вмешался крутившийся неподалёку Эльт. Он, услышав эту фразу, возмутился с видом человека, которого назвали трусом:

— Это закалит наш дух и воодушевит сердца!

Ноа это замечание абсолютно не впечатлило. Похоже, с такими «храбрецами», как Гоа, она имела дело более чем регулярно.

— Наиболее вероятно, что кто-то просто получит ядром по голове и отправится домой.

— Но отправится с чувством выполненного долга! — не согласился Эльт. — Если каждый из нас поймает широкой грудью хотя бы по одному ядру, то у противника закончатся боеприпасы!

— А у нас солдаты! — вмешался я, пока эта дурь не распространилась дальше. — Эльт, немедленно вернитесь на свою позицию и не покидайте её вплоть до моего распоряжения.

Что-то на холме звучно ухнуло, и впереди, буквально в паре метров упал шарообразный дымящийся объект, не предвещавший абсолютно ничего хорошего.

— Пристрелочные. Во второй раз они не промажут, — уверенно заявила Ноа.

— Твой звёздный час, дуди, — кивнув, соглашаясь с этой оценкой, я отыскал взглядом Миюми, крутящуюся рядом.

Моя помощница, которая только этого и ждала, выхватила из-за пояса трубу, приложила к губам и в нерешительности замерла.

Раздался один гудок, затем второй, на котором и нужно было остановиться, потом третий, четвёртый. Всего за полминуты Миюми издала такую кавалькаду звуков, что, окажись запись в руках у земных музыкантов, это мгновенно стало бы хитом.

— Напомни, почему ты выбрал её в качестве сигнальщика? — тихо, так, чтобы это слышно было только мне, спросила Кейтлетт.

— Труба у меня была только одна, и вдобавок поди теперь её отбери.

Ноа обменялась взглядами с Миюми, которая прямо светилась от счастья, словно цезий, и, кажется, готовилась ко второй попытке. Она не успела совсем чуть-чуть: неожиданно мир вздрогнул, и холм, где были сосредоточены основные силы «лунных», красиво взлетел в воздух. Не менее красиво бросилась врассыпную и кавалерия противника.