Чужая война

— Это вообще-то палатка командующего, — ехидно возразила Ноа. — Если ты умеешь читать, то сможешь найти на входе соответствующую табличку.

— Я командующий!

— Ты себе льстишь. Кроме того, я тоже командующая. А теперь, когда мы выяснили, что моя линейка ничуть не меньше твоей, выйди вон и не мешай переодеваться. Позже, так и быть, тебе будет выделен уголок в нашей общей палатке командующего.

Мне нечего было возразить и поэтому, пылая гневом, я вышел на улицу, твёрдо решив на ком-нибудь его выместить.

— Быстро найди своей командующей отдельную палатку!

К моему удивлению, несмотря на то, что я страшно пучил глаза и добавил в голос командирские нотки, это не произвело на Альта абсолютно никакого впечатления.

— Мне приказано игнорировать любое ваше распоряжение, командующий Рор.

— Я запрещаю тебе игнорировать меня! — прикрикнул я на него, но тоже без толку.

Любой мой подчинённый наверное бы уже провалился сквозь землю, стараясь исполнить приказ, но Альт лишь покачал головой.

— Это логически невозможно.

Разгадка, в чём причина такого неповиновения, была в общем-то простой. Нет, помощник Ноа не обрёл внезапное мужество и не сделал себе пересадку некоторых мужских органов. Всё было гораздо проще — он боялся её куда сильнее меня.

Мне хотелось взвыть, но упреждая такой поступок из палатки послышался голос Кейтлетт:

— Рор, прекрати там скрежетать зубами и топтать землю. Сходи лучше за ужином.

— Да ни в жизнь! Я тебе не прислуга!

Увы, мой живот был иного мнения, о чём громогласно сообщил, заставив дёрнуться от испуга несколько проходящих по своим делам солдат.

— Всё в порядке, он ручной, — прокомментировал я и отправился на поиски Миюми — она всяко лучше моего могла состряпать ужин.

Это оказалось не так-то просто: девушка словно пропала. Её не было на кухне; в штабе, где в полутьме дымил своей трубкой Лой, её тоже не видели; Леон лишь развёл руками, но поинтересовался, не организовать ли ему поиски.

Я и раньше замечал за своей помощницей умение как бы растворяться в толпе, оказываясь вне зоны внимания. Её пропускали всегда и везде, невзирая ни на какие запреты. Солдаты попросту млели от одного голоса Миюми, вырубая мозг начисто. Будь у девушки злой умысел, она могла бы стать своеобразной королевой, но к счастью, заниженная самооценка и стеснительность спасли мою армию от столь скорбной участи.