Чужая война

Это совсем не то, что люди хотят видеть или слышать от Рейланда Рора.

— С этого дня необходимо усилить караулы и особенно строго следить за приготовлением пищи, а также источниками воды. Любая подозрительная активность, запахи, что угодно — повод схватить и допросить, — подумав немного, а так же вспомнив, с кем имею дело, я добавил: — если каша пахнет как подгоревшая, значит вы должны убедиться в том, что она действительно подгорела! Солдаты жалуются на недомогание — выяснить, в чём причина! Если надо, хоть их ночные горшки проверяйте, ясно?

Лой Ноктим, кажется, единственный, кого произошедшее не волновало, выпустив облачко дыма, вяло поинтересовался:

— Вы не преувеличиваете угрозу?

На случай таких вопросов у меня рядом как раз стоял новый шеф разведки, хотя, видимо, актуальнее было говорить контрразведки.

— Леон, что выяснили?

— Вероятно, это слабительное, — повторил для всех сказанное мне граф. — За состав ручаться не буду, но пары капель такого на литр жидкости хватит, чтобы вывести каждого выпившего больше стакана на несколько суток.

Всем желающим был продемонстрирован тот самый пузырёк. К моему удивлению, поднялся капитан Кай.

— Среди «лунных» ходят слухи, что вы их отравили перед одним из сражений.

Я кивнул, добавляя это к обвинениям Ноа и её адъютанта. Похоже, что-то такое действительно произошло. Загвоздка заключалась в том, что моей вины в этом точно не было. Мне, конечно, приходилось переступать местные нормы и порядки, но не настолько.

«Слишком много мыслей, слишком мало действий», — понял я.

Не хватало ещё сидеть на месте и ждать, пока Ноа вновь соберёт свои силы. Я махнул в сторону карты и решительно, так, чтобы этот вечер запомнился не паранойей, а моей речью, сказал:

— Слухи жесточайше пресекать! Мы — армия, а не бабки у подъезда! После игр разберёмся, кто наркоман, а кто отравитель. Единственный слух, который должен иметь место быть среди войск — то, что их командующий неотразимый оптимист.

Именно так я и собирался протолкнуть своё виденье нашего общего будущего, методом «вы всё слышали, но ничего не поняли», однако Леон не позволил мне этого, прервав на полуслове:

— На север, командующий?

— На север, где горы, снег, холодно, Тофхельм! Север!

— Не разумнее ли отступить в Риверкросс? — поинтересовался Леон. — Ближе к королю, тылу.