Чужая война

Ещё у этого милого создания где-то был муж в звании прапорщика, по слухам ни в чём не уступающий своей супруге, но с ним адъютант до сих пор не пересекался.

Глядя на то, как кухарка голыми руками отбивает здоровенные куски мяса, Альт вежливо покашлял, привлекая к себе внимание. Доброва глянула на него одним глазом, влепила мясу удар такой силы, что даже столешница затрещала, и подбоченилась.

— Чего ты тут свои сопли мне разносишь?

У Альта был с десяток ответов различной степени ироничности, однако он подавил в себе желание высказаться.

Доброва была, пожалуй, единственной во всей армии, с кем Альт никогда не пытался препираться. Да, несколько секунд смеха над ней продлевала жизнь минут на пять, но в случае провала её лёгкий тычок или оплеуха сокращали её сразу на десятилетие.

Вместо этого адъютант, сделав важный, немного высокомерный вид, сообщил:

— Командующей Кейтлетт и капитану Рассу нужен завтрак, с кофе, если можно.

Доброва пожала плечами и, отвлекшись от избиения того, что, возможно, ещё вчера дышало, бегало и кричало «за Риверкросс», достаточно быстро принесла специальный двухэтажный поднос, куда слишком ловко для своих габаритов поставила несколько тарелок, чашек и прочих атрибутов утреннего приёма пищи.

Неожиданно, словно что-то вспомнив, она остановилась и подозрительно заметила:

— Сегодня на имя командующей уже брали завтрак! Какой-то маленький поросёнок вроде тебя.

Альт натянуто улыбнулся — это был он сам. Ноа практически никогда не завтракала, ограничиваясь кофе и чтением нескольких донесений, после которых аппетит у неё пропадал как минимум до обеда.

Чем адъютант и пользовался, расширяя свой рацион почти в два раза.

Не то чтобы в армии было плохо с припасами, скорее наоборот, в первую очередь благодаря крайне строгой отчётности, которую сама Кейтлетт и ввела. Согласно ей, каждому человеку в сутки полагалось ровно три порции различного наполнения в зависимости от звания.

Рацион рядового Альту категорически не нравился: он предпочитал пищу, которую нельзя было использовать в качестве снарядов для пращи.

— Командующая сегодня просто ненасытна, — невозмутимо сообщил адъютант.

Не было похоже, чтобы Доброва в это сильно поверила, скорее наоборот.

— Ничего не знаю, один завтрак я ей уже выдала. Или гони два талона, или пшёл вон отсюда.

Талоны на еду тоже были придумкой Ноа с целью простимулировать у солдат энтузиазм. Стимулировать действительно получилось, но, к сожалению, не совсем тот энтузиазм, на который Кейтлетт рассчитывала.