Чужая война

Снаружи послышалось какое-то оживление: крики, давка, матерщина, а затем, совсем близко, из-за дверей раздался звонкий мужской голос:

― Разрешите войти!

Примеряя чужую жизнь

— Разрешите войти!

Не успел я категорически отвергнуть данное предложение, как в помещение вошёл молодой мужчина. Он был высок, ладно скроен, темноволос и предельно коротко стрижен — типичнейший вояка. Однако его карие глаза несколько выбились из архетипа за счёт некоего огонька в них.

Память услужливо выдала мне информацию о том, что передо мной по струнке вытянулся никто иной как капитан Гоа Эльт.

― Разрешите доложить! — не сказал, а попросту рявкнул Эльт.

Я постарался своим видом показать, что оглушать своего командующего, лишая того барабанных перепонок, необязательно.

― Разрешаю.

― Ваши указания безукоризненно выполнены в самом наиполнейшем объёме!

Я моргнул, пытаясь вспомнить, что за указания такие и в чём их суть.

Повисла неловкая пауза. По идее Гоа нужно было просто отпустить с миром ― пускай идёт себе заниматься тем, чем он там должен быть занят. В конце концов это ему известно лучше, чем мне.

Но по виду нельзя было сказать, что он возьмёт и уйдёт. Вид у капитана был такой, что если его сейчас не нагрузить работой, то пять минут спустя он сделает нечто, о чём я сильно пожалею.

Поэтому мне в голову пришла идея куда лучше. Я отлично знал, что ни одно поручение никогда не выполняется в полном объёме ― косяки есть у всех и всегда. Я сделал хитрый вид, будто что-то знал:

— И даже солдаты?

Уверенность Гоа обожгла меня во всех возможных спектрах.

— Так точно, командующий! Солдаты сорок второй полубригады прошли полный курс тренировок, показатели физподготовки лучшие в армии, боевой дух на высоте.

Я понял, что это не то, на чём нужно ловить Эльта.

— Тогда, наверное, мне стоит зайти на склад и проверить…

— Припасы получены моей полубригадой в полном обьёме, снаряжение и амуниция в полном порядке. Всё аккуратно упаковано и разложено по телегам, готовность выступать — максимальная.

Салочки продолжились, причём сам Гао не особо удивился подобной въедливости. То ли у меня была такая репутация, то ли у него.