Чужая война

Карьера моего альтер-эго тогда ещё только начиналась, тогда как старик уже впал в полный маразм. Словом, говорить им было не о чем.

«Неужели жажда битвы битвы оказалась для старого короля такой сильной, что он теперь бродил по миру в виде призрачного гаишника?»

Первого об этом я решил расспросить Леона, который, во-первых, ввиду своего титулованного положения был знаком с королевской семьёй Риверкросса, а во-вторых, постоянно крутился рядом и мешался под ногами.

Вообще он пришёл по делу, просто этих дел было такое количество, что я и сам не замечал, как сваливал всё больше и больше на графа.

— Как думаете, этот Рыцарь — им может быть Леонар третий?

Леон моему предположению сильно удивился.

— Не припомню у его величества такого доспеха... — поделился своими мыслями он. — Хотя последние Игры он провёл в коляске, может, я просто не застал.

— Мда? — удивлённо уточнил я, потому что Рейланд Рор такой подробности точно не знал.

— Я был в его свите, — вид у графа был таким, словно Леон не очень хотел об этом вспоминать.

Его ответ заставил меня задуматься над тем, как эти двое вообще могли пересечься. Впрочем, стоило ли думать над очевидным ответом? Как-никак передо мной стоял целый граф. Надо полагать, этот титул дали не за красивые глаза — у него их не было.

— Пользуетесь своим привилегированным положением? — с намёком поинтересовался я.

— Моим чем? — сильно удивился такому вопросу Леон.

— Вы граф…

— Ага, стал им лет семь назад, когда умер мой отец! — оскорбился Леон.

Похоже тут я промахнулся — Леонар умер за год до этого.

— Неужто поднялись с самых низов?

Граф понял скрытую подоплеку этих слов:

— К вашему сведению, я был лучшим стрелком своей роты! С двухсот метров по летящему бекасу попадал!

Я прикусил свой слишком длинный и искусанный язык. Спорить с человеком, который мог попасть с такого расстояния из местных ружей по маленькой птичке, было чревато.

И тут до меня наконец дошло сопоставить сроки:

— Постойте, сколько лет назад это было? Восемь? Вам, должно было, быть семнадцать…

— Да, в шестнадцать лет отец отправил меня прислуживать за безумным стариканом, кхм, то есть королём, — Леон осклабился. — Поверьте, по сравнению с вами он был образцом благоразумия.

— И всё же, может, хоть что-то…

Граф отрицательно покачал головой, однако особенных переживаний я у него не заметил.