Ёлки-палки

Ласковый.  Будто не сидел передо мной уже почти взрослый мужчина с потемневшим от рано свалившихся забот лицом. – Мамочка, поешь, пожалуйста.

В ответ раздалось неразборчивое мычание. «Да не будет она есть! – хотелось гаркнуть, схватить пацана, встряхнуть и закричать ему в лицо: – Ты что, не видишь: здесь уже всё кончено? Это не твоя мать, это – пустая оболочка! Червяк, что завёлся в этой бабе, уже выжрал нутро, и нет ни надежды, ни спасения!»

Я выскочила из дома, будто ошпаренная. В конце концов, у меня же и правда – дела.

А до чужаков, занявших брошенный дом, ведьме нет никакого дела.

***

– Завтра приходи! – не успело отзвучать эхо моего голоса, как на поляну вышел зеленобородый дед. Леший ничуть не изменился за прошедшие годы. Такой же ехидный и глумливый. Но на условленную фразу отозвался сразу же. Ещё бы! А то, не ровён час, начну берёзки рубить, да в круг складывать. Или по сосне тупым топором молотить. Ведьмы – гости настойчивые.

– Чего надо? – сухо осведомился хозяин леса.

– Тис. На помело.

– Губа не дура! – уважительно присвистнул лешак.

– Сколько той жизни, – беспечно отозвалась я. – Так что?

С минуту щекотун раздумывал, подозрительно меня разглядывая. 

– Врасти тут вздумала?

– Разживусь тисом – и поминай как звали, – заверила я собеседника.

– Погляжу, что сделать можно, – буркнул тот из-под густых бровей.

– Хорошо. Приду. Завтра.

Заднее слово было произнесено, и леший пропал. 

***

Янок встретил меня если и не радостно, то с каким-то горячечным возбуждением.

 

– Госпожа ведьма! А вы могли бы?..

– Нет, – отрезала госпожа ведьма. – И думать забудь.

Набычился, точно телёнок годовалый.

– Да, денег негусто у меня, – сказал твёрдо, видно заранее к отказу готовился. – Отслужить могу.

– А на кой ты мне сдался? – моё показное удивление явно сбило мальчишку с толку. Вот дурак. Много чего ведьма может. И от хворей разных лечение знает. В отдельных случаях даже ступившего за порог смерти вернуть способна.

Только того, кто сам вернуться хочет. Мать, например, детей сиротами оставившую. Парня, по которому любимая глаза выплакала… В общем, чтоб человека из болота вытащить, нужно, чтоб он за брошенную верёвку ухватился. А ежели утопающий сам в трясину ломится – туда и дорога. И его не спасёшь, и сам сгинешь ни за грош. Колдунья, может, и сдюжила бы: за патлы схватить да силком на верную землю выкинуть.