Нейтрально-враждебный

До того, как некая страшная сила не заменила ее огромной дырой с неровными краями. В этот-то пролом, черный и страшный, Гамал уверенно устремил свои стопы. Стасик опять начал упираться – чувство поджидающей внутри опасности резко возросло. Даже страх перед монстрами нейтральной полосы отошел на второй план. Но веревка неумолимо тянула его вперед, и он вынужден был повиноваться ей. Пытался жаловаться, сообщать, что ему здесь не по себе, но Гамал все эти слова пропускал мимо ушей и никак на них не реагировал.

Сквозь дыру они вошли внутрь и погрузились в непроглядную тьму. Стасик тут же упал. Поднялся, и вновь упал. Пока было хоть что-то видно, ему худо-бедно удавалось контролировать свое тело, но в кромешном мраке он полностью потерялся. В какой-то момент он даже перестал понимать, где верх, а где низ.

- Когда мы уже хоть куда-то дойдем? – застонал он в отчаянии.

- Уже почти, - прозвучал впереди голос Гамала. – Потерпи. Будь мужчиной.

Стасик честно попробовал им быть, и следующие десять падений пережил по-мужски, без жалоб и стонов.

Затем все пошло еще хуже – начался подъем по каменной лестнице. Гамал, похоже, прекрасно ориентировался в этом месте и не нуждался в освещении, а вот для Стасика восхождение обернулось настоящим подвигом. Он опробовал своим непослушным телом каждую ступеньку, а иные, особо вкусные, отведал несколько раз. Ему стало казаться, что старик делает все это нарочно, что это какая-то изощренная пытка. Но в тот момент, когда Стасик собирался плюнуть на образ мужчины и закатить хорошую крепкую истерику, Гамал произнес:

- Мы на месте.

Стасик прижался спиной к каменной стене, и стал ждать. Он слышал, как Гамал возится в темноте. Вот что-то звякнуло, затем нечто с грохотом покатилось по полу. Гамал ругнулся.

- Ага! Готово! – наконец, провозгласил он.

Сразу после этих слов во тьме начал разгораться огонек. Вначале он был тусклым и бледным, но быстро набрал силу, превратившись в яркий, лучащийся светом, шар.

- Что ж, - произнес Гамал, - добро пожаловать в мою скромную обитель.

Стасик огляделся. Они находились в большом запущенном помещении, с потолка которого свисали гирлянды наполненных пылью паутин, а на стенах друзами драгоценных каменьев поблескивали густые заросли мха. Окон в помещении не было. Имелась мебель, знававшая лучшие, почти забытые, дни.