Непричастный соучастник

Просто в чужой лес боится соваться пока больше, чем к жилью. Дурная перепуганная скотина. 

– Так она не в лесу обитает? 

– Думаю, на руднике. Хотя лес подошел бы куда больше, но чем-то он ей не глянулся.

– Уверенно говорите, – заметил Боон.

Рыцарь замешкался, но не успел ответить: в трапезной появился Саут с выпученными глазами.

– Господин, там… там…

Следом показалась давешняя служанка, теперь уже не бледная, а зеленоватая.

– Там! – придушенным голосом подтвердила она.

– Да что там! – загрохотал из-за дверей мощный бас.

– Дайте самому сказать за себя, да прям как есть!

Через двери, бочком и пригнувшись, в трапезную просочился орк средних лет. Огромный, черноволосый, в крестьянской одежде. За плечами у него болтался мешок, на поясе висел топорик, на шее – морская раковина на кожаном тонком ремешке.

Боон так и вытаращился на орка.

– Норк меня зовут, – буркнул нежданный гость и резким движением массивного предплечья отер лоб. – На юге живу, за озером. Так вот: ехал я в Агингу к родичам по тракту.

Ехал спокойно, не обижал никого, плохого не делал. И что на меня напрыгнуло из рудника заброшенного, а? Не знаете? Монстра жуткая, вот что! А на чьей земле тот рудник находится? На вашенской?

– Э-э-э, – Боон сглотнул. – А вы этого монстра запомнили?

– Конечно, запомнил! – воскликнул Норк. – Разве ж такую рожу забудешь?

Хозяин подался вперед:

– А вы не могли бы рассказать, как выглядело то, что на вас напало?

– Да я и показать могу, – набычился орк и скинул с плеча мешок.

– Вот так оно и выглядело!

Распущенные тесемки открыли содержимое: большущую голову, похожую на рысью, только много крупнее и в обрамлении пышной шерсти. Черные глаза с красноватым отблеском остекленели, пасть застыла в оскале. Хороший такой оскал, зубы в полтора пальца длиной и числом не менее трех десятков.

– Что это? – выдохнул Боон.

– Мантихора, – рыцарю хватило лишь беглого взгляда. Он вздохнул и поднялся из-за стола. – Полагаю, наши попытки прийти к какому-то решению смысла больше не имеют.

По причине э-э-э… нежизнеспособности предмета споров.

Боон продолжал потерянно пялиться в остекленевшие глаза монстра.

– Хозяин, – негромко окликнул его Саут, – хозяин, да это ж хорошо. А Карье мы не скажем ничего. Авось решит, что тварь издохла или убежала, да и перестанет ждать своего героя!

 

**

Норк подбросил в костер несколько липовых веток и ворчливо продолжил:

– Твоя привычка усложнять простое не доведет до добра, вот увидишь.