Менеджер

Сорвать недовольство было не на ком, поэтому он сидел за своим столом и молчал. Его внешний вид был достаточно красноречивым, и другие сотрудники стражи обходили его стол стороной.

Причины для недовольства у него имелись, и дело было в том, что его выдернули из трактира среди ночи в его выходной. Следом за этим ему выдали баночку алхимии из армейских запасов. Дойл часто сталкивался с таким еще в армии. Опьянение проходило за час, но на следующий день голова болела сильно и долго, поэтому добровольно эту гадость пили редко.

- Дойл, ко мне, живо! – донеслось из кабинета. Начальник Отто был недоволен пробуждением среди ночи не меньше самого Дойла.

Начальника Дойл не любил, но неуважение старался не показывать. Продвижения по службе ему в любом случае не светило, у начальства много своих родственников, но и падать в звании он не хотел.

Следователь зашел в кабинет начальства, и его недовольство усилилось. Пока их отдел не может выбить финансирование на предметы первой необходимости, начальник меняет обстановку и ставит все более дорогой стол, или покупает новую картину в кабинет.

Начальником был уже немолодой худой человек, которого выделял орлиный профиль и большая лысина, которую он старательно прикрывал оставшимися волосами. Дойл и сам начинал лысеть, но его это ни капли не беспокоило, красоваться не перед кем он не собирался. Начальник же любил ходить на приемы власть имущим, давать интервью в различные издания, и делать громкие заявления.

- Дойл, я дал тебе ночью задачу, и надеюсь, что ты с ней уже закончил, - начальник поморщился, и прижал платок к носу. От Дойла пахло, ведь он сначала ходил по месту происшествия, затем ползал в воде под мостом, да и запах от вечера в трактире никуда не делся.

- Я все изучил, и могу сказать, что это несчастный случай, - Дойл устало расправил плечи. – А теперь я хотел бы поспать. Все бумаги лежат на моем столе, там все описано.

- Отлично! – вскрикнул Отто. – У меня как раз сегодня прием, я всем расскажу, что этот мост давно пора снести.

Дойл развернулся, и вышел из кабинета. По пути на улицу он забрал свою куртку, попрощался с выходной сменой, и всем видом показав, как сильно он устал, поплелся в сторону дома. Спустя несколько кварталов его поведение изменилось. Мешки под глазами никуда не делись, но походка стала уверенней, а спина распрямилась, словно и не было бессонной ночи и работы.