Зуботолог по обмену, или Шире рот, клыкастик

Ни порошка, ни средств для стирки или мытья посуды, никакой бытовой химии здесь не то что не было, о таком тут даже не слышали.

А еще я выяснила, что в этом мире зубная щетка это редкость. А та, что я нашла, была похожа на обычную обувную, только в уменьшенном размере.

Настроение окончательно испортилось, когда я поняла, что дезинфицировать инструменты мне будет нечем. Как, спрашивается, я должна теперь работать, если элементарные правила асептики соблюсти не могу.

Устало присев на пенек неподалеку от двухэтажного деревянного здания, я серьезно задумалась над проблемами, которые не могу решить.

Конечно, можно работать по методу Корнезуба, наплевав на все принципы, но мне совесть не позволит это сделать. Да и вредить пациентам не в моих интересах. Вон, Корнезуба не спас его заморский диплом.

— Пиво! Свежее пиво! — из соседнего здания вышла женщина пышных форм и стала зазывать народ. — Заходите в наш трактир, такого пива вы отродясь не пробовали!

Будь здесь Дэн, он бы первым помчался отведать хмельной напиток, позабыв об экономии магии.

И тут меня осенило. Пиво! Нет, не в том смысле, что нужно купить Дэну пива.

А в том, что вместо дезинфицирующих средств можно использовать алкоголь. Как же я забыла. Ведь Корнезуб регулярно вливал в себя какую-то дрянь.

Вот только аптек или их подобий я нигде не видела. Интересно, кто ему поставлял горячительное?

Что ж, придется идти в питейное заведение. Кто как не трактирщица может лучше знать, где достать самый крепкий алкоголь.

Оставив две корзины с покупками возле пенька, ибо таскать их с собой было тяжело, я вошла в местный бар.

Внутри царила прохлада и полумрак.

— Чего тебе, девочка? — женщина, до этого зазывавшая посетителей, строго уставилась на меня из-за прилавка.

— Здравствуйте, — решила быть вежливой, несмотря на грубое отношение. — Не подскажете, какой у вас самый крепкий алкоголь? — на фоне внушительных габаритов трактирщицы мой голос показался писклявым.

— Ты смотри на нее, алкоголь ей подавай, да еще и самый крепкий! — ее брови возмущенно взлетели.

Ээ, нет. Так не пойдет. Если я буду позволять каждой бабе орать на меня и относиться как к детю, то клинику с таким успехом не открою, следовательно, отправлюсь работать киркой.

— А почему вы, собственно, на меня кричите?! — я уставилась на нее с таким негодованием, на которое только была способна.