Герой поневоле

Прыгнул Лютый первым, я выставил руку с ножом перед собой, зажмурился и закричал, как потерпевший во всё горло. Лезвие вонзилось волколаку в плечо, я рычу, пытаюсь опрокинуть недруга. Нож точно волшебный не обманул Кудеяр, сила в нём какая-то точно была. Упал зверь навзничь. Ведьма в мою сторону кинулась, тут плётка и пригодилась. Сам не понял, как получилось выхватить её из-за пояса и метнуть в сторону Стриги. Заарканив ведьму за горло, я притянул её к себе и говорю, что лучше сдастся по-хорошему.

– Погоди, Перепёлкин, не губи, – прохрипела она.

– Мне-то по барабану, – говорю. – Я героизмом не страдаю. Только вот Аринку жалко, зачем же её за волколака отдавать замуж. Он же оборотень?

Лицо ведьмы оскалилось. Лютый тяжело поднялся, хрипел, хотел кинжал вырвать из раны, но всякий раз отдёргивал лапу, словно рукоятка раскалённая до бела. Не выпуская плетки, я увернулся от его когтистой лапы, потащил за собой ведьму, слыша хрип Стриги.

Лютый снова рухнул на земляной пол, мохнатое тело затряслось. Клинок торчал из окровавленного плеча оборотня, а из раны повалил дым. Работает волшебное оружие промелькнула мысль. Волколак захлёбывался кровью, пока не затих. Ведьма вроде бы в отключке. Металлические хвосты плетки намертво стянули горло колдунье. Так быстро? Как же ледяной колодец, спрашивал себя, осматриваясь.

Склонился над оборотнем, вроде не дышит. Вырвал нож из его плеча и вытер о штаны. Приподнял крышку на котле, а там не варево, а словно портал какой-то.

– Эй, слышишь, – прохрипела Стрига, подавая признаки жизни. – Крышку закрой. Последний шанс у тебя, Перепёлкин. Мне только пальцами щёлкнуть, и Арина будет здесь.

– Ну щёлкни! – бросил я, не веря ведьме.

Она, хватаясь за шею, пыталась освободиться от удавки, даже смерть Лютого её не особо тревожила. Прошипела какие-то слова, и её губы растянулись в дьявольской усмешке.

– Ты много не знаешь, Егор, этот мир живёт за счёт таких, как ты, залётных героев. Арина – моя дочь, зачем же мне женить её на брате. А вот Кудеяр положил глаз на её таланты и богатство, которое она могла принести ему.

– А как же её родители, как же история Кудеяра?

– Не знаю, что наплёл тебе этот бес. Гляжу, понравилась тебе дочка моя. Она сама не ведает, что я мать ей. Не знает, что каждый, кто коснётся её, сразу влюбится.