Нянька для злодеев

Мышь с писком шлепнулся на пол, пачкая кремом паркет и шустро перебирая всеми четырьмя конечностями двинулся в сторону кухни, оставляя за собой бело-розовый след.

— Здравствуй, Лорелия.

Антонин Смертов проводил взглядом мыша и улыбнулся. На черном строгом пальто и в темных волосах белели снежинки. Янтарные глаза смеялись лучиками солнца.

***

Они шли по заснеженной аллее. Лора грела руку в изгибе его предплечья, с аппетитом поглощая ароматную коричную булочку. Антонин водил ее по парку больше часа, но девушка практически не чувствовала холода.

Февраль выдался на удивление вьюжным, но относительно теплым. Весь месяц лежал мягкий снег, то подтаивая, то вновь заметая дороги.

После той встречи в день ее рождения, Смертов неделю не появлялся. Как оказалось, он решал дела в другом измерении, собирал документы, перевозил вещи. Заявился тридцать первого декабря, за час до курантов с огромным букетом каких-то диковинных цветов, которых Лора ни разу в жизни не встречала. Они чудесно пахли фиалками и розами, но похожи на них никак не были.

В тот день он подарил ей второе колечко, только теперь из незнакомого белого металла. Точь-в-точь такое, как то, что долгое время пролежало у нее под подушкой в конверте. Одев их вместе, Лора с удивлением обнаружила, что кольца засветились и объединились в одно. На вопросы Антонин загадочно улыбался и молчал.

В новогоднюю ночь начались их отношения. Он торжественно попросил у мамы разрешения, чем ввел обеих в ступор. Смертов был старше, солиднее и Лора рядом с ним казалась еще более юной и несерьезной.

Но как ни странно, они удивительно дополняли друг друга ни разу за прошедшее время не поссорившись.

Она сама, каким-то чудесным образом пришла к мысли сменить ярко-розовый цвет волос на каштановый. И долго радовалась его реакции — каждый раз ловила на себе задумчивые взгляды, влекущие за собой беспричинные объятия, поцелуи, легкую улыбку. Ей было уютно, тепло, спокойно. Хотелось постоянно становиться причиной теплых искорок в янтарных глазах.

Неделю назад Антонин открыл наконец свою клинику. Лора удивлялась, как быстро это удалось и с какой легкостью он принял столь важное решение — окончательно переехать в ее измерение. Это было самым искренним признанием в любви.

— Ну, что? Домой? — он приобнял ее за талию, наклоняясь и целуя в висок.

Лора улыбнулась. Потянула его к лавочке, сгребая в кулак немного снега и растирая между липкими после булочки пальцами.