Витражи: боги древних балтов

Витражи: боги древних балтов

Елена Корджева

Устройство мира

Сначала были небеса.

Ибо Дьевс – это небо, в какой-то момент осознавшее в себе силы создать целый мир, мир древних балтов.

Мир строился не сразу. Но в итоге, после трудов Белого отца, - Белым отцом или Старейшиной величали балты высшее божество, получилось целых три мира:

- Верхний мир, где, собственно, и обитает Дьевс, а вместе с ним и его семейство;

- Средний мир, где живут люди, в также местные боги и богини, такие как Мать реки или Мать холма;

- Нижний мир, куда уходят те, кто покинул средний мир и не поднялся в верхний.

Там живут не только души людей, но и некоторые другие существа.

Но обо всем по порядку.

Дьевс и Мара

Дьевс и Мара

Vecais tēvs mežā brauca

Svētajā rītiņā.

Čīkst ragavas, zviedz zirdziņš,

Sāk vecajs gavilēt.

(Lazdona, 709-1)

Едет Старый отче лесом

Во святое утро.

Скрипят сани, лошадь ржет,

И ликует Старый.

Netīšām es iegāju

Mīļas Māras istabā;

Mīļa Māra man pacēla

Sievas krēslu apsēsties.

Nesēdēšu, mīļa Māra,

Man nav sievas padomiņa.

-Sēd', meitiņa, būsi sieva,

Došu sievas padomiņu.

(Ezere, 17889-24)

Ненароком оказалось –

Мара в комнату вошла;

Мара милая сажала

В кресло женское меня.

– Я не сяду, дорогая,

Слишком молода сейчас.

– Девочка, садись, садись,

Женскую науку дам.

Завтракали на свежем воздухе.

Дьевс закончил трапезу, удовлетворённо вздохнул, поставил на стол чашку и огладил свою длинную белую бороду. Жест оставался неизменным буквально с сотворения мира.

Во-первых, он терпеть не мог неопрятности, и наличие крошки в бороде, несомненно, никуда не годилось. Во-вторых, поглаживание бороды носило символический смысл. Означая, что одно дело завершено, и можно приступать к следующему.

Мара издавна знала за ним эту привычку.

Вот и сейчас она споро убрала остатки завтрака и привычно присела рядом, ожидая продолжения.

– Ну что, посмотрим? – глаза, с хитрым прищуром смотревшие на неё, были синими-синими, как небо в ясный полдень.

Сколько бы лет ни прошло, Мара никак не могла привыкнуть к этой бездонной синеве.

Вот и сейчас невольно залюбовалась и улыбнулась:

– Конечно, посмотрим.

Начали супруги с очевидного.

Яблони цвели вовсю, источая благоухание, пчелы вкусно жужжали, трудясь над цветами, Сауле в своей золотой лодочке, как и положено, поднималась в небо. Вдалеке погромыхивал с утра уже на что-то сердитый Перконс, обещая грозу. Словом, Верхний, надземный мир, как и положено, радовал глаз и веселил сердце.