Витражи: боги древних балтов

– Давай вниз глянем? Тебе же нравится!

Мара знала, что Дьевс непременно спросит.

Собственно говоря, он несколько лукавил сам с собой, переводя, что называется, стрелки на Мару. Кому, как не ему было знать, что они – не просто супруги, но две половинки единой личности, объединявшей как его, Дьевса – бога-творца, так и Мару – мать всего сущего.

И уж если чего-то хотела Мара, то и он сам желал того же в неменьшей степени. Просто было гораздо удобней приписать некоторые капризы женщине.

Он вспомнил, как в начале времён был один, и никакой Мары не было.

Да и ничего не было, кроме него самого – синих бескрайних небес, осознавших себя Богом-творцом.

Уж кто-кто, а он прекрасно отдавал себе отчёт, что разделение на мужское и женское начало было лучшим из его творений. Остальное они вершили вместе.

Сначала – Верхний мир, ибо Маре хотелось дома и детей.

Затем – Средний, земной мир. Ибо детям нужно место для игры. А какое же место может быть лучше собственного мира?

Ну а потом уже, после всего, пришлось создавать Нижний мир, ибо неудавшиеся или нелюбимые творения тоже где-то должны обитать.

Так возник Божий мир.

И так появилась земля балтов, называвших Дьевса Белым Отцом.

Натуральный блондин с ярко-голубыми глазами, как же ещё должны были его называть, – усмехнулся он собственным мыслям.

По правде сказать, люди оказались существами столь занятными, что, когда дети выросли и перестали требовать постоянного пригляда, они с Марой оба пристрастились к разглядыванию творений их творений.

Правда, прежде они – редко вместе, чаще порознь – спускались вниз. Белого отца на белом же жеребце любили и ждали. И не напрасно. В давние времена он бывал частым гостем как в священных дубовых рощах, так и в любом, самом скромном и маленьком домишке. Он смотрел, наставлял, советовал, поддерживал, помогал.

Маре же нравились пешие прогулки. Так она могла не спеша пообщаться с Матерью реки или Матерью поля, а то и леса. Много было у неё подопечных – Матерей, хранивших поля и леса.

Так было.

А потом пришли они. Воины с крестами на плащах, с крестами на шее и с крестом в руке главного из крестоносцев, того, кто отдавал приказы.

Они воздвигали крепость за крепостью, храм за храмом, разрушая и разнося в прах старинные капища. Несогласных рубили мечами.