Нянька для злодеев

— Лора, но почему-то из нас четверых, только ты танцевала на барной стойке и лезла целоваться к Максу. И потом, — быстро добавил он, заметив гневный взгляд, — ты сама выделила Дине с Михой одну из спален… Или ты собралась уединиться с ними?

Лора, с небывалой скоростью для недавно больного страдающего человека, уселась и подозрительно спокойно покосилась на вазу, затем перевела взгляд на все еще ухмыляющегося парня. Улыбка тут же сползла с его лица.

— Наш тренер по каратэ совершенно справедливо тебя гонял.

Прочитав на лице сестры обещание страшной расправы, попятился, но по пути совершил смертельную ошибку, декламируя коронную фразу тренера Ставицкого:

— В конце концов, главная задача женской особи: варить борщи и рожать детей.

С невероятной скоростью схватив вышеуказанную вазу, девушка швырнула ее в ретировавшегося брата.

— Иди к черту, Вадим! — гаркнула, перекрикивая звон разбившегося о захлопнувшуюся дверь стекла.

И тут же вновь рухнула на постель, раскинув руки и уставившись в кремовый потолок.

После прибытия из другого измерения, Лора почти месяц просидела в комнате, выбираясь лишь пару раз в день — поесть и искупаться перед сном. Дома ожидал сюрприз — маменька успела выйти замуж и обзавестись приемным сынком шестнадцати лет от роду. Вадимом. Это был, пожалуй, самый раздражающий человек, какого она только знала. Постоянно лез в ее личные дела, стремился допытаться, что с ней стряслось, приводил каких-то непонятных ребят домой и обязательно вел их к Лоре в комнату, знакомиться.

Мама долго допытывалась, что же все-таки произошло, почему Лора вернулась посреди года, да еще в таком ужасном состоянии. А когда обо всём узнала — пришла в неописуемую ярость. Если бы не отчим, наверняка сорвалась бы в другое измерение, дабы «выколоть Фельну глаза и намотать его кишки на люстру в ректорском кабинете».

К слову о приемном папеньке — банкир средних лет, кареглазый усатый дядька с небольшим пивным животиком. Лора не знала, как давно они с мамой были знакомы, но смотрел он на нее глазами полными обожания.

— Что здесь стряслось?! — озадаченный голос, как рукой снял всю усталость.

Лора виновато взглянула на маму, стоящую в дверях.