Нянька для злодеев

Не в этот раз. Слишком по больному, слишком в цель.

— Поднимайся. Нужно выбираться из этого лабиринта. Единственный способ избежать Йорвига — не вылететь из игры. Насколько я понял, только последний портал ведет к академии. Никто не ожидает, что ты доберешься до него.

Лора вытерла слезы, сжала зубы, приказывая себе успокоиться. Если есть выход, значит не все потеряно. Она всегда старалась поступать наперекор, со всем соглашаться и делать по-своему. Чем эта ситуация отличается от остальных? Разве что до этого не было настолько всерьез.

Встала, отряхнула мантию от снега. Ладони щипал мороз, кожи лица практически не чувствовала. Из-за слез холод сильнее лип к щекам.

— С чего вдруг ты решил мне помочь? — посмотрела прямо в глаза, пытаясь поймать на обмане.

— Я уже говорил однажды. Не люблю повторяться, — взгляда не отвел.

Она уже и не помнила. Столько событий произошло за последние два дня. В любом случае, выбора не было. С Геральдом всяко легче. Даже если обманывает, даже если предаст.

— В какую сторону пойдем? Ты же уже проходил когда-то эти испытания.

— Каждый раз арена другая. Но выход отсюда найти не так сложно, как кажется.

Они подобрали раскиданные вещи, Лора зарядила ружье.

Как вдруг — яркий зеленый свет над головой. В воздухе материализовались трое мужчин. Одного она уже видела, в тот единственный раз, когда выходила за границу купола. Черная одежда, воспаленные красные глаза, бледная кожа. Острые черты лица исказились усмешкой.

Йорвиг.

Его сопровождали маги в алых мантиях.

Геральд быстро шагнул к ней, закрывая от прибывших.

— Гера, мальчик мой, ты отлично справился, — Йорвиг пристально посмотрел в их сторону. Лицо — маска, сразу и не понять его намерений. — Но разве не должен быть уже в академии? Твоя роль завершена, довел ее до лабиринта.

Лора затаила дыхание. Вот, сейчас аномальник отступит в сторону, позволив этому страшному человеку использовать ее в своих грязных целях.

— Сними с меня его! — она выступила из-за широкой спины, протягивая ему руку.

Геральд резко оттолкнул ее в сторону и размахнулся. В воздухе полоснула пылающая фиолетовым огнем плеть. Щелчок — и тот, что держал колбы, осел на пол. Из вспоротого горла хлестала кровь.

Второй взмах ему сделать не дали.