Нянька для злодеев

Мало кто из ее группы отважился пойти учеником именно к декану. Марика же, видела себя лишь рядом с ним. С величайшим целителем, способным прикасаться к человеческим душам.

— Что ж, тогда не будем терять бесценного времени, — не дожидаясь, когда девушка выйдет из оцепенения, мужчина повернул ручку двери и первым вошел в госпиталь.

Незаметно выдохнув, Марика засеменила следом, неотрывно глядя в широкую спину, обтянутую черной тканью рубашки. Вот, он шагнул в узкую каморку и по памяти снял с вешалки два белых халата: один протянул Марике, второй надел сам, скрывая неизменно мрачный наряд.

Девушка накинула необходимую в стенах госпиталя вещь подвязалась поясом и сосредоточилась на предстоящем. Как обычно, она находилась в какой-то прострации, и по-прежнему все еще не знала, что на нее так действует: присутствие наставника или грядущее погружение в мир чужих воспоминаний.

Койка пострадавшей девочки была пятой от входа. Белая хлопковая ширма отделяла ее от множества остальных, позволяя целительнице не отвлекаться на посторонних.

Но сегодня вслед за Марикой прошел и ее учитель. Ни слова не говоря, Антонин Смертов замер у изголовья больной, внимательно глядя на практикантку.

Пододвинув один из стульев к постели пациентки, Марика взяла в руки тонкую детскую ладошку и закрыла глаза.

Конец интерлюдии.

Гера Шептун никогда не бегал за девчонками. Все происходило с кардинальностью до наоборот, и проблем с ними вообще не было. Он мог заполучить любую. Даже всегда отстраненную Марику Вайс — заучку факультета Целительства.

В доказательство этому, час назад нагло поцеловал ее в губы, перехватив в одном из коридоров. Сделал это скорее из потребности проверить, не пропало ли его обаяние.

Геру очень взволновал случай с ректорской дочкой.

Скажем так, первая встреча у них немного не задалась. Розоволосая хамка злостно прокатывала все попытки Геры казаться милым и вообще походу запала на занудного очкарика Рафата. Как такое вообще возможно?! Хотя, чего удивляться, судя по ее виду, со вкусом у нее явные проблемы.

Ладно еще одёжка, но что у нее с волосами? Такого ядовитого цвета Шептун не видел даже на картинках журналов, контрабандой завозимых из чужих измерений.

А еще у нее есть Оно. Мерзкая облезлая летучая мышь с красными глазами и загребущей пастью, полной острых зубов. Которая явно его невзлюбила. Еще бы! Грубая кожа рук, на одну из которых позарилась тварина, никак не могла прийтись ей по вкусу.