Сказание о двух мирах. Книга первая

– Просто скажите, Галатар принимал запрещенные зелья?

– А это имеет принципиальное значение? Скажу больше, и я во время обучения пробовал всякую дрянь, и командир лагеря пробовал, да даже лорд Фрелл в молодости баловался различного рода магические усилениями! На то она и молодость, чтобы совершать ошибки!

– Подождите, причем здесь вы и все эти достойные люди? Сейчас мы говорим о Галатаре Каморане. Можно было просто сказать, что ваш ученик плотно сидит на зельях и все, зачем вся эта тирада? А, в подтверждение моих слов, ваша честь, у меня есть показания одного свидетеля, который, к сожалению, здесь не присутствует, ибо боится за последствия, но все его слова записаны писцами и сомнению не подлежат.

Еще одна интересная деталь в правосудии Высокого Мира. У суда в распоряжении были особые писцы, в задачу которых входило опрашивать свидетелей, которые по каким-то причинам не могли участвовать в процессе. Их показания записывались и скреплялись специальной печатью, которую можно было разломать только в зале заседания.

– Так вот, кхххмм, здесь свидетель говорит суду, что Галатар Каморан за время обучения в лагере следопытов незаконно покупал: зелье силы титана, зелье ловкости лисы, дурман-траву, яд фереленской гадюки. Кстати, последний обнаружен в личных вещах подсудимого, и это все отражено в отчете комиссии. Также, свидетель предоставил расписки за подписью Галатара Каморана. Хах, забавно, даже в таком черном деле, как незаконная торговля, все предпочитают соблюдать формальности.

«Сетан, ублюдок! Зачем ты это сделал?» – Галатара затрясло, он прекрасно понимал, кто его сдал. Догадаться было несложно, так как большинство дел полуэльф проворачивал с помощью своего хитрого соседа по комнате, но вот мотив такого предательства оставался непонятным.

Судья взял бумагу и с хмурым видом поводил по ней глазами.

– Я приобщаю эти показания к делу.

Обвинитель кивнул.

– Благодарю, ваша честь. От себя хочу добавить, что все собравшиеся должны понимать, насколько обвиняемому плевать на законы лагеря следопытов в угоду своим прихотям и зависимостям.

В зале послышался ропот, выступление Кограна произвело негативный эффект, но все же ничего критичного пока не случилось. Большинство все еще сочувствовало Галатару Каморану.