Его любимая зараза

Бедный! Он настолько привык к женскому вниманию, что совсем растерялся при виде зареванной девчонки, пытающийся покончить жизнь самоубийством в забытой богами таверне на краю драконьих земель. Перепугался, несчастный, хотя все местные забулдыги к тому времени меня уже знали, как облупленную, очередной раз охотно протягивая свой плохо отмытый кинжал.

Ну, не виновата я, что воскресала быстрее, чем они успевали за упокой моей души выпить! Пусть спасибо скажут тому, кто в сарае за таверной алтарь отгрохал.

Я уже не помню, как чувствительную драконозябру занесло в те места, но он прилично обалдел, увидев среди пропитых рож мою ревущую мордашку. Драконы в принципе баб не обижают, а этот вообще моралистом занюханным оказался: напридумывал невесть что, и решил тут же отомстить за мою поруганную девичью честь!

Ну а пока глазищами своими сверкал, местных алконавтов распугивал, я у него ножичек-то и того. Умыкнула!

И в очередной раз выпилилась, на глазах у светлейшего, не ожидавшего от меня подобной пакости.

Но не успел толком разозлиться, только пламенем из ноздрей полыхнул, как я, уже целая и невредимая, в окровавленной рубашке, хмуро усаживалась за тот же стол, отшвыривая бесполезный кинжал.

Аарахарн чуть заикой не остался.

Слава богу, психика у чешуйчатых крепкая, и мне понадобилось всего пару раз эпично себя грохнуть, чтобы он поверил - убить меня в самом деле нельзя. Правда, поить его тогда все-таки не стоило.

В запое мы с ним пробыли несколько недель. Тогда же и перепробовали все известные способы смертоубийства, придумав заодно парочку новых. Я даже зауважала парнишку – с его-то талантами ему прямая дорога к палачу, сменить некомпетентного беднягу.

Свита Аарахарна, кстати, пила вместе с нами, но в отличие от своего начальника, знатно косела, бледнела и седела на глазах, не рискуя вмешиваться.

А потом этот чешуйчатый мерзавец заразил меня чумой. Еще и сам заразился, черт знает каким образом!

Я, естественно, в очередной раз померла, его, естественно, откачали. После этого дракон с пагубным членовредительством завязал напрочь, а меня, пребывающую в депрессии, предложил отправить в Зандаран.