Его любимая зараза

Ибо когда два прожженных дипломата, узнавших смысл слов «аброгация», «аннексия» и «гегемония» раньше слова «мама», начинают свои дебаты… Это всё равно, что пустить викинга в современный клуб, а потом удивляться, чего это он ничего не понимает, сходит с ума, и желает убивать!

Короче, слушать эту парочку – дело бессмысленное, беспощадное, и очень затратное для нервной системы.

- Возможно, - заложив руки за спину, золотой дракон небрежно вздернул левую бровушку. – Но где законный правитель, а где я?

- Аарахарн ти Дейн, тебе ли плакать об отсутствии власти и должностей? – холодного скепсиса в голосе дроу было столько, что впору в трехлитровые банки складывать и закатывать до лучших времен.

И вот тут уже фыркнула я, прячась за широкой спиной дракона, пытаясь незаметно снять с себя драконью рубашку и напялить собственные шмотки.

Что сказать? Крылатый зафинтилил, что называется, не в бровь, а в челюсть!

Аарахарну действительно грех жаловаться на собственное положение. Естественно, смотря с какой стороны на него посмотреть.

Так уж исторически сложилось, что в этом мире, вопреки нашим книжным канонам, у драконов проблем с рождаемостью нет. Почти у всех нет – пресловутое «счастье материнства» обошло стороной почему-то именно домен золотых драконов.

И в то время как на каждый другой клан приходилось по два, а то и по три наследника, Вожак золотых скоропостижно скончался, оставив после себя единственного сына. Молодого, зеленого, глупого… И правила вместо него, естественно, матушка-регент.

Но кто-то обучать подрастающее поколение должен, верно? Вот и взвалили сию «почетную» миссию на Аарахарна, чья семья была приближена к правящей по титулам, заслугам и богатствам. Уже давненько мой приятель является полномочным представителем, заместителем и ИО драконьего принца.

Чему, кстати, никогда не был рад, искренне считая своего подопечного «придурком редкостным», «болваном самовлюбленным» и «дубиной малолетней». И это не мои домыслы, это прямая цитата!

Не мне, конечно, судить, что там и как на самом деле.

Но периодические попытки моего дракончика свалить на пару недель из родных земель сами по себе говорят о многом. Он всегда рад, когда ему выпадает возможность свинтить по делам государственной важности, да подальше от границ. Принц-то не выездной!

Наследник же персона важная, нужная, а потому тщательно охраняемая и жестко оберегаемая. Даже его истинного лица никто в мире, кроме ближайшего круга, до сих пор не видел.