Взгляд

— Давненько я не слышала от тебя высокопарных изречений… Будто бы старый друг вернулся. Может, тебе помочь?

— Я проклят, Лин. Мне уже ничто не поможет. Тем более, я и не заслужил помощи.

— Твоё право… — капитулировала девушка.

— Прощай. — ушёл я.

***

Через три часа пешего пути я встал напротив здания, которого уже и не ожидал увидеть.

КАДЗД.

“Клуб анонимных девственников за двадцать.”

Именно где-то в глубине этого здания находился пыльный актовый зал и сцена, микрофон на которой услышал грустных историй не меньше, чем пастор на исповеди.

Разные странные люди жаловались на жизнь, среди которых когда-то был и я.

Вдруг навстречу мне вышел Сергеич, человек, что уже лет двадцать охраняет это место.

— Сергеич! — махнул я ему рукой.

— О, Саша. — старик оглядел меня — Смотрю, ты устроился в жизни.

— Можно и так сказать… А “Клуб” ещё работает?

— Ухх… — рассмеялся охранник — Давно уже нет. Год точно. Может, даже больше.

— А что так?

— А ты разве не в курсе?

— Как видите, нет.

— Председатель женился.

— Ого! — удивился я — Не знаете, на ком?

— Это забавная история. — добродушно улыбнулся Сергеич — Наш панк расписался с оперной певицей.

— Действительно забавно…

— Кстати, это случилось чуть ли не сразу после твоего ухода.

— Интересный факт… Сергеич, а ты не знаешь, как нашему панку в браке?

— Я слышал, что очень хорошо. Помнишь он жаловался, что уже лет десять ничего написать не может? Так вот после свадьба у него будто второе дыхание открылось! Каждые полгода - альбом.

— Рад за него.

Наш председатель молодец. Дождался, сохранил себя и получил заслуженное счастье.

— А ты как в этом плане? — ткнул меня в плечо Сергеич.

— Отлично. — соврал я.

— Ну, и славненько! — улыбнулся старик, зажмурившись. Десятки мелких складок, слово маленькие улыбки, светились и излучали добро.

***

— Я дома!

Я лязгнул щеколдой, включил свет и осмотрелся вокруг.

Галя сидела на диване и, попивая вино, удивлённо смотрела на меня. Что-то тяжёлое я в её взгляде увидел. Хотя постойте… Это просто отражение моих глаз.

Я навсегда заперт в этой жизни. И я в ней давно умер. И нет мне пути обратно. Поэтому ничего не остаётся, кроме как жить, как раньше, и ментально гнить, пока черви окончательно не сожрут меня.

— Раздевайся и пошли. — указал я пальцем на спальню.