Взгляд

Вот ты и не шевелишься, чтобы эта милая скотинка не покинула тебя, забрав с собой теплоту и нежность.

И уж если я вшивый комок шерсти с бездонным желудком не прогоняю, то с чего должен миловидную девушку?

В то время, как у меня запотело плечо, Марина добавила к единственной на тот момент реплике еще одну:

— Давай дружить?

Такова история моей самой быстрой френдзоны.

Сейчас же я с ней расслаблен. Меня согревает ее ровное дыхание. Или это я заболеваю?

— Ты из клуба возвращался?

— Да. А у тебя сегодня… работа?

Марину не обижало слово “проституция”, но мой самоценз не позволял называть ее способ заработка так.

— Не совсем. У меня через полтора часа клиент подъедет к этой станции. Мне было нечем себя занять, поэтому вышла прогуляться.

— Очередной чиновник с дачей в Ницце? — прошипел я.

— Да. - печально выдохнула Марина — А ты со сцены опять затирал про одиночество и… — она кокетливо мурлыкнула — ...свою девственность?

— Ты права.

Первое время меня смущало, как она уптребляет словосочетание “свою девственность” в отношении меня, но позже привык.

Таким образом заниматься сексом неправильно, как мне кажется.

Сложно объяснить.

Я считаю, что мужчина должен заслужить секс с женщиной. Добиться его кровью, потом, извилинами и частично кошельком. Ты обязан сделать так, чтобы она от всех твоих взглядов, улыбок, жестов, слов искренне хотела тебя, как будто у неё в жизни нет другого счастья.

А Марина хочет меня…

...пожалеть.

Будь я бы на её месте — тоже желал бы себя утешить. Наверное, тошно все будние вечера смотреть на тоскливое лицо и слушать меланхоличные страдальческие речи.

Я вынул из кармана кошелёк и просунул Марине пару купюр.

— Купи мне попить в автомате, а на сдачу возьми себе что-нибудь. — улыбнулся я, чтобы немного поднять ей настроение.

Марина просияла и ускакала к автоматам.

Интересно, догадывается ли она о том, что я всегда даю ровно столько денег, чтобы хватило и мне на напиток, и ей на батончик?

Я отпрянул от стены, потому что почувствовал, что стало как-то полегче.

— Держи. - пробубнила Марина, жуя свой любимый батончик; в ладошках она протянула горячий шоколад — Твое любимое ко-о-офе!

— Во-первых: “Мой любимый”, а во вторых “Горячий шоколад”. — поправил я.

— Зануда. — надула она щеки.

Я усмехнулся и глотнул божественный напиток.