Ведьма в запаре. Часть 1

Там строго параллельно друг другу лежали два пера, канцелярские ножницы, стояла чернильница и расположились несколько скрепок да и те как будто выстроились на парад – в ряд и под линеечку. Защитных заклинаний тоже не было – с одной стороны опрометчиво, с другой стороны не очень то удивительно – представить себе другую идиотку, которая осмелилась бы полезть в стол к ее ядобрыжжущему секретарскому почтению, я не смогла. Я б и сама за все награды мира не лезла бы, но обстоятельства требовали.

В следующем ящичке лежали зеркальце, помада и – о, оказывается ничто человеческое не чуждо даже этому занудному своду правил и законов в юбке – маленький флакончик духов.

А вот в третьем нижнем ящике мне повезло – там лежал отрывной блокнот. Очевидно, Эльвида использовала его для быстрых пометок – писала что-то на верхней странице, а потом отрывала ее, когда необходимость в записи отпадала. На первый взгляд его страницы были пусты. Однако же, присмотревшись, я увидела, что на чистом верхнем листе остались оттиски от того, что было написано на предыдущем уже оторванном листочке.

Было ясно видно, что секретарь несколько раз обвела какаю-то надпись и поставила жирный восклицательный знак. К счастью, мне не требовалось никаких ведовских штучек, чтобы узнать, что именно. Хватило простого карандаша, которым я старым дедовским образом заштриховала листок.

«00:00 – Общий сбор. Конференц-зал» - гласила надпись. Там была еще какая-то приписка более мелким почерком, но на ее прочтение времени уже не было.

Кажется, если б я выбежала из приемной еще быстрее, за мной образовался бы вихрь. Я мчалась в другой конец здания, как будто за мной бежала стая волков, страшный монстр из преисподней и Нот с букетом и признаниями в любви наперевес – вместе взятые. Пудовая сумка развивалась за моей спиной, как шифоновый шарф, а длинная юбка так высоко летела над коленями, что мне позавидовали бы даже танцовщицы канкана в портовых забегаловках.

Где-то по дороге мне пришла мысль, что, зачем, собественно, я так тороплюсь, все равно ведь уже опоздала? И если раньше была хоть крохотная надежда, что этот мой прилет сюда обойдется без взбучки, то теперь стало совершенно ясно, что наказания мне не миновать.

Взбудораженное сердце так колотило в грудную клетку, что я, как ни прижимала ухо к двери, не могла ничего услышать.