Ведьма в запаре. Часть 1

Минут через сорок, пройдя семь кругов мытарств бюрократии, поставив подписи, где нужно и получив расписку об этом, а также справку, что я допущена к эксплуатации избы, я была отпущена досыпать.

Облегченно вздохнув, я вернулась в комнату. Едва моя пятая точка коснулась кровати, как в окно раздался стук.

На подоконнике стоял и нетерпеливо переминался с ноги на ногу Ворон:

- Я же вижу, что ты не спишь уже!

- А вот и сплю! – я проворно нырнула под одеяло.

Стук повторился:

- Ну открой, пожалуйста, я уже слишком стар, чтоб тут на карнизе до полудня куковать.

3

- Ой, не дави на жалость, - пробубнила я из-под одеяла.

- Как я могу давить на того, чего и в помине нет? – Ворон за окном сердито нахохлился.

- Правильно-правильно, нечего идти на поводу у пернатого, - раздался мурлыкающий тембр Кота, - сказано, рабочий день начинается в одиннадцать, значит, в одиннадцать.

- Ты мне еще поумничай там, блохастый! – Ворон распушил перья и растопырил крылья.

Кот невозмутимо продолжил вылизывать свою заднюю лапу:

- Вы только посмотрите на него: еще минуту назад вещал, какой он бедный и несчастный, а сейчас орла из себя строит!

- А ну цыц! – скорее безнадежно, чем свирепо цыкнула я, - впускаю тебя при одном условии, что в доме будет идеальная тишина, и я смогу поспать.

- Этого я пообещать не могу, - фыркнул Кот, - Ворон такой старый, что на каждом шагу кости скрипят.

- Да уж, тихо вряд ли получится, - ехидно раздалось из-за окна, - блохи на этом пушистом настолько расплодились, что их топот слышно даже отсюда!

Я, обреченно вздохнув, все-таки открыла окно – если оставить все, как есть, перепалка моих питомцев не завершится до вечера.

Ворон вальяжно расправил крылья и в два взмаха оказался на печи, застыв там, как памятник самому себе. То, что он не чучело выдавали теперь лишь два желтых глаза, что высокомерно косились на Кота.

Тот в свою очередь, фыркнув и задрав хвост трубой, развернулся к оппоненту своим свеже вылизанным тылом, проворно запрыгнул на мягкий стул и свернулся калачиком.

Из окна было слышно пение птиц, шум леса и плеск реки, что несла воды неподалеку. Время от времени идиллию летнего утра нарушал только сдавленный "ик" в отделении, но это совершенно не мешало, наоборот, радовало мое сердечко - сделал гадость, сердцу радость, как говорится.