Ведьма в запаре. Часть 1

Скинув сарафан и подобрав нижнюю юбку, чем вызвала отчаянное покраснение богатырских щек, я ступила в воду и мелкими осторожными шагами двинулась в сторону подвергшемуся непонятно чьему воздействию участку. Кот и Иван, затаив дыхание, следили за моими действиями.

Я подходила ближе и ближе, но вода теплее не становилась, наоборот, у дна, где было глубже, она была такой холодной, что пощипывало кончики пальцев на ногах. Я заходила все дальше от берега, вода была уже выше пояса, а течение ощутимо толкало в спину.

Когда до кипящего места оставалась пара шагов, Иван не выдержал:

- Стойте! Это должен сделать мужчина! – он потянулся снимать свою косоворотку.

- Нет времени его искать, – хмыкнула я, а богатырь сердито засопел.

Я протянула руку над аномалией – пар был обжигающим, но вполне обычным. Не долго думая я нырнула.

Под водой странности продолжились – я увидела целый столб пузырей, поднимающийся со дна и сносимый течением.

В один гребок оказавшись у дна, я уцепилась за корягу, чтобы поток воды не отнес меня в сторону, и попыталась рассмотреть, что же там находится, вызывая аномалию, но бурление у дна было настолько сильным, что рассмотреть что-либо не представлялось возможным.

Но, определенно, там что-то лежало – я видела темные контуры небольшого предмета.

Я вынырнула на поверхность и пошла к берегу. Мокрая одежда тут же прилипла к телу. Иван поспешно отвернулся, залившись краской. Даже с затылка было видно, как пламенеют его уши.

- Ваня, иди нарви мне лозы, - я указала в сторону ив.

Хоть богатырь и не увидел моего жеста, но все понял правильно и поспешно ушел выполнять просьбу.

- Ну что там? – как только третий лишний удалился, Кот снова обрел возможность говорить.

- Не знаю пока что. Кажется, какой-то небольшой предмет. Нужно попробовать вытащить его на берег, тогда и посмотрим. Ты, кстати, откуда об этом узнал?

- Русалки весточку прислали.

Русалки, как и прочая нежить, не могут появляться под прямыми лучами солнца, и в дневное время суток чаще всего спят.

Зато они способны заговорить какое-то мелкое животное – лягушку или ужа – чтобы те передали их послание в мир живых. Земноводное добирается до получателя и начинает плясать перед ним. Я называю это «плясать», потому что в нормальном состоянии ни жаба, ни змейка таких нехарактерных для себя движений делать не могут. Это своего рода язык жестов, больше похожий на конвульсии или какие-то ритуальные танцы диких племен папуасов.