Ведьма в запаре. Часть 1

Спустя пятнадцать минут мне наконец-то удалось спровадить большую часть присутствующих в разных направлениях: Кот как всегда убежал устраивать романтические дела, тем более, что, если мое черное сердце не смягчится, то не устраивать ему их еще не доведется пару недель, а с тем, как моё недовольство имеет свойство расти в геометрической прогрессии, то и весь месяц; Ворон вероятнее всего улетел к одной из своих заначек с сухариками, которые раскладывал в потаенных местах в лесу на случай, если нерадивая хозяйка забудет покормить; Костя и Пафнутий разбрелись готовиться к конкурсу, при чем господин Озденгольсдский настаивал непременно на парной подготовке, отчего его будущий соперник покрывался пятнами и кис; а Ветра я выгнала взашей, пригрозив, что снова наябедничаю его старшему брату.

И теперь я сидела за столом в кабинете, грозно созерцая неловко мнущегося Ивана. Богатырь прятал глаза, теребил край косоворотки, ковырял лаптем половицу – одним словом, каялся в содеянном, как мог.

- Значит, расклад такой, - начала я, откинувшись на спинку стула и не без злорадства отмечая, как Ваня втягивает голову в плечи, что, впрочем, уже никак не могло его спасти, - ты выпил мою бутылку смородиновки – это раз, ты нанес непоправимый моральный ущерб моим яблоне и кактусу – это два, - я указала парню на окно, намекая на его вчерашнюю экстренную эвакуацию из него, - ты подслушивал мои конфиденциальные беседы – это три. Кроме этого: споил моего несчастного бедного котика валерьянкой, использовал мое крыльцо не по назначению, а именно, как спальное место, а уж сколько закуски поглотил твой растущий организм – одной Природе ведомо.

После каждого названного проступка богатыря я загибала пальцы на руке и теперь потрясала в воздухе кулаком, гневно пуская молнии из глаз. Иван же горько вздыхал и опускал буйну голову все ниже и ниже, рискуя в скором времени, подобно страусу, уткнуться ею в землю, и не замечая явной преувеличенности и надуманности предъявляемых ему обвинений.

- Твои предложения по компенсации моего ущерба?

Иван только покачал головой. И столько в этом движении было раскаянья и печали, что на мгновение мне даже стало его немного жаль.

- В таком случае, будешь отрабатывать физически! – тем не менее вынесла я свой суровый приговор.