Трагедия Равновесия

На морде чудовища появились красные глаза, которые, открывшись, устремили свой взгляд мне прямо в душу, и, если бы моё тело было при мне, клянусь Темис, оно бы сразу покрылось мурашками.

– Я право не знаю, кто тебе больше нравятся... – рта у монстра всё ещё не было, и откуда раздавался звук, мне так и не удалось понять. Демон, вероятно, ко всему прочему был искусным чревовещателем, и я ни за что бы ни поверил, что этот голос принадлежит ему, а не темноте, окружающей нас. – Хвостатые, рогатые... – сразу после этих слов, Элмисс отрастил себе ещё пару хвостов и мощные рога к ним в придачу.

– А как ты относишься к крылатым?

После этой реплики за спиной у чудовища выросла пара крыльев. Позднее, он ещё несколько раз сменил свой облик с ничуть не меньшим энтузиазмом. Кажется, публики у него не было уже достаточно давно, теперь же Бог не может упустить возможности продемонстрировать мне своё величие, только вот пока что демонстрация ограничивается маскарадом.

– Впечатляет, – сказал я, не скрывая своего восхищения.

Пусть потешит своё самолюбие.

Мне всё ещё страшно, но остатки разума во мне осмеливаются предполагать, что Элмиссу я нужен живым. Интересно то, что я вообще предполагаю о своей ему надобности, но это верно: взаимодействует со мной – значит, я ему нужен.

– Скромно, – ответ Бога был таким же сдержанным, как и моя оценка его мастерства перевоплощений. Возможно, он хотел услышать от меня гораздо больше, чем простое "впечатляет" и это могло бы его разочаровать, но никакого разочарования я не увидел, лишь насмешливую улыбку на его новом лице (лице одной из его ипостасей) и ощутимое надо мной превосходство.

Лик, принятый им окончательно, поразил меня. Фантом поравнялся со мной и был ощутимо крупнее и выше ростом. Сверху вниз оценивающим взглядом и чуть лукаво на меня глядели алые глаза. Смерив меня данным образом, он будто о чем-то призадумался, а после тонкие губы его стали ещё тоньше, вытянувшись в ухмыляющуюся улыбку. И без того острые скулы стали ещё острее, когда он сомкнул челюсти и цокнул языком, обнажая белоснежные клыки.

Передо мной предстал статный мужчина, разодетый в костюм глубокого чёрного цвета. Цвет его костюма был гораздо глубже и чернее темноты, которая нас окружала, а очертания камзола я разглядел лишь благодаря серебристой вышивке на рукавах, его подоле и кайме. Одет он был достаточно просто, несмотря на то, что весь его наряд состоял из элементов дворянского одеяния. Элмисс точно знал, за что должен был зацепиться мой глаз.