Трагедия Равновесия

Друзей я может заводить и не умею, но вот с обретением недругов у меня точно нет проблем.

Не дожидаясь следующих комментариев демона, я окончательно собрался и привстал. Несмотря на то, что моё положение изменилось, чудовищные глаза всё равно находились прямо передо мной, продолжая изучать мою жалкую душонку.

– Да, так явно лучше.

– Кто ты?

– Ты произносишь моё имя чаще, чем слышишь своё собственное, – дух усмехнулся, снисходительный смех эхом прогремел в пространстве.

– Элмисс...

– Великий и могущественный.

– Без всяких сомнений. Для чего был нужен этот маскарад? – я задал вопрос максимально ровно и уверенно, попутно поднимаясь на ноги.

Мысль о том, что я нахожусь перед тем самым Богом, взволновала меня, сколько ужасного про него говорили...

– Маскарад... – глаза наблюдателя сощурились. Скорее всего, он улыбался, но поскольку ничего кроме его глаз не было доступно моему взору, я не мог понять, что это была за улыбка: сардоническая, лукавая, а может высокомерная. – Спрячь лицо за маской, так мир никогда не отыщет тебя.

От однотонного чёрного фона отделилась бесформенная почти прозрачная тень. Она была отличима лишь благодаря своему лёгкому серебристому свечению и огромной силе, которую излучала. Мы находились не так близко, но даже на расстоянии я чувствовал эту разрушительную мощь. Казалось, что стоит лишь подойти ближе, и сила, скрываемая в лёгкой серебристой дымке, уничтожит меня, удавит, разорвёт.

– Господи, что ты такое?

– Не лучшее время, чтобы вспомнить о моей сестричке, – темнота сердито фыркнула.

– Хотя бы дай мне себя видеть, – собрав всю смелость в кулак, произнёс я. Теперь моей смелости хватило только на бормотание.

– Терпение, дорогуша… – сущность сделала круг в пространстве и встала прямо передо мной. На удивление, меня не разорвало, но я очень остро почувствовал, как поток чужой энергии проходит сквозь мои фибры, оставляя где-то в груди тяжёлый след. – Я выбираю, в каком обличии мне явиться.

Бесформенное существо вдруг стало изменяться, обретая человеческий вид, но у этого человека не было лица: бледная фигура лишь повторяла очертания человеческого тела. Данная форма тешила мой взор не очень долго, так называемый человек стал плавиться, будто фигурка из олова, брошенная в огонь. То, что осталось от его тела, расплылось по окружающей нас черноте и снова собралось в причудливую фигуру, издалека напоминающую Мантикору.