Зеркало 1. Параллельный мир

В моём распоряжении были хорошие учителя, как со стороны мамы, так и отца.

В 16 лет мой меч впервые попробовал крови и в течение семи лет он практически не вкладывался в ножны. Я воевал как благородный самурай и шпионил как презренный ниндзя.

В 948 году от сотворения мира, с помощью клинков ниндзя, император взошёл на трон. В этом же году я женился, и моя жена родила двойню. Сына и дочь. Но коварный император, утвердившись на троне, начал истребление кланов ниндзя. По заданию моего отца я в это время находился на севере империи.

Клан был уничтожен полностью. Моя жена, мой сын и дочь тоже. Я не мог их оплакать и не знал где их могила. Пелена ярости опустилась на мои глаза, когда узнал от крестьян что во главе карательного отряда стоял отец. Отец… отец, стараясь сохранить мне жизнь, отослал меня на север.

Ночью, пробравшись во дворец отца, в его покои. Я убил его, не дав даже защищаться. Так я стал отцеубийцей. Но победа, даже над безоружным отцом. Далась мне нелегко — самурай, тяжело вздохнул, и провёл ладонью по лицу, словно стирая все эмоции.

— На шум боя прибежали сводные братья. Так же как я не дал защититься отцу, так и они поступили со мной. Когда я, будучи тяжело ранен, умирал, вошла отцова мать, бабушка. Она знала о его связи с моей матерью и не одобряла её. Став, перед домной, лежавшим на полу, на колени. Она прошептала мне на ухо: «Он пытался спасти твою семью, но не смог. Но даже незнание этого не освобождает тебя от преступления отцеубийства.

После чего достав из складок кимоно обсидиановый нож, она произнесла: «За то, что ты поднял руку на отца, за то, что ты не дал ему защититься, зато, что ты стал отцеубийцей, сделал братьев братоубийцами, да буде ж ты вечным странником».

С этими словами у меня ещё живого она вырезала сердце. Не давая моей душе покинуть этот мир. Всё дальнейшее я наблюдал, как со стороны.

Сердце было высушено, столчено в пыль и помещено в глиняное сердце. В это время, по приказу императора из глины была изготовлена пятидесяти тысячная армия.

Много веков ничего не происходило. Моё мироощущение распространялось не более метра вокруг статуи. Во время раскопок меня извлекли на свет, как хорошо сохранившейся экземпляр и привезли, поставив в этот музей.