Царевич Горохов и Принц Лягух

Однажды он снова вернется и уж тогда, без долгих и лишних разговоров запросто свернет хохлику шею.

Эта резонная мысль хохлику очень даже не понравилась. С Кощеем тягаться он не мог, не та весовая колдовская категория, поэтому хохлик решил понемногу сматывать удочки и подыскивать себе новое жилище. Поспокойнее и по возможности без грязной посуды. Но тут перед ним встала очень серьезная проблема.

— Очень даже серьезная, серьезней и не бывает, — жалобно всхлипнул хохлик, расчувствовавшийся от собственного рассказа о своих страданиях и напастях.

Загвоздка заключалась как всегда в особенностях нрава всех домовых, и хохлик тут вовсе не был исключением.

Дело в том, что какой бы силой, хитростью или зубами ни обладал домовой, одного он наверняка не может никогда совершить самолично. А именно — покинуть дом, где он обитает, за которым ходит и следит. Домового привязывают к дому путы покрепче родственных, суть которых лежит в колдовстве столь древнем и запутанном, что ныне никто и не возьмется объяснить их другим или хотя бы понять самому.

Единственный способ покинуть немилый дом для хохлика — его должны унести другие. Лучше — в какой-нибудь кастрюльке или иной кухонной посуде.

— Да, это мы помним, — дружно сказали сотоварищи, памятуя о том, как им пришлось транспортировать хохлика из дома яги. После чего снова так же дружно застучали ложками. Только Иван-стрелок помалкивал.

Поначалу хохлик искал в округе какого-нибудь надежного человека или существо, кто взялся бы вынести его из логова Кощея. В скором времени он уже был согласен на любого, кто бы рискнул приблизиться к этому гиблому месту. Однако все люди, существа, звери и даже птицы обходили и облетали Кощееву резиденцию, что называется, за версту. На птиц у хохлика был особый расчет, им залететь сюда было проще. И потом можно было просто отнести его в какую-нибудь уютную, светлую и теплую избушку, да там и оставить, обустраиваться, значит.

Но ни одна из птиц, даже распоследние разбойники совы да филины, наотрез отказывались приближаться к логову Кощея. Даром, что хохлик сулил им жирных мышей, что в изобилии водились в подполе. Такая уж о Кощее шла дурная слава в окружающей его родной природе!

В отчаянии хохлик решил прибегнуть к последнему средству:призвал на помощь старую знакомую, бабу-ягу.