Царевич Горохов и Принц Лягух

Он все целиком заглатывает, только косточки потом выплюнет — и готово, в доме опять чисто. А яга, проклятая, совсем меня замучила. Потому я от нее и ушел с вами, счастья искать.

Однако долгожданного счастья и в Кощеевой берлоге у хохлика не вышло. Когда он честно перемыл половину всей грязной посуды на Кощеевой кухне — а у домовых испокон веку такой порядок положен, чтоб на кухне непременно чисто было! — он взглянул на то, что осталось, и горько расплакался. Понял хохлик, что и за год ему не перемыть оставшееся, поэтому и желание тут дальше жить у него сразу пропало.

— Бедный ты, несчастный, — пожалел его Горохов. — У тебя что, никакого моющего средства не было? Стирального порошка или синтетического моющего средства? Ну, или мыла, на худой конец?

Мыла у хохлика не было, да и откуда ему взяться в доме Кощея, скажите, пожалуйста? Про порошок он слыхом не слыхивал, зато моющим средством заинтересовался.

— Что за средство такое? Син... син... спи-ци-фическое? — еле выговорил он.

— Ну, это...

По правде сказать, Горохов и сам не очень разбирался в формулах всех этих средств и толком не знал, как же они на самом деле моют. Поэтому он ограничился привычной информацией:

— В общем, это средство — про него реклама всегда бывает!

— А что такое рек-ла-ма? — еще больше заинтересовался хохлик, даже ложку в сторону отложил.

Тут только Горохов понял справедливость народной пословицы: чем дальше в лес, тем больше дров. Или как любит выражаться у них в классе Сливкин, чем дальше в лес, тем толще партизаны.

С каждым новым ответом Андрюши неизменно будет возникать очередной вопрос домового. Ему же не объяснишь в двух словах, что такое реклама, цветной телевизор и электричество! Даже, наверное, и в двух тысячах слов у Горохова это вряд ли получится.

— Я тебе потом скажу, хохлик, — пообещал Горохов. — Ты лучше давай рассказывай, что дальше было.

— Хорошо, только не забудь, — важно попросил домовой. После чего опять скорчил скорбную физиономию и расплакался. Не иначе как от нахлынувшего приступа жалости к себе, любимому!

Честная натура хохлика противилась такому бардаку в доме, который скопился в Кощеевом логове, но убираться в нем больше ему решительно не хотелось. К тому же кое-кто из соседей прозрачно намекнул хохлику, что Кощей, между прочим, сгинул отнюдь не навсегда.