Царевич Горохов и Принц Лягух

Но Андрюша был уверен, что виною такому удивительному природному феномену не погода, и не сами лягухи-бедолаги, а новые, крутые хозяева, поселившиеся сейчас в этом пруду, некогда тихом и затхлом. Впрочем, жуки да клопы как раз и любят где поглубже и потемнее, а уж если они вдобавок ко всему прочему еще и мафия...!

— Нельзя его отпускать, — рассудительно сказал Горохов. — Иначе он какую-нибудь еще глупость выкинет. Вместо того, чтобы своими лягухами да жуками править! В общем надо все выяснить и разобраться. Так что придется этого Лягуха пока что арестовать.

Они еще долго обсуждали план в подробностях, покуда Андрюша не стал зевать так, что у него едва челюсть не заклинило. А поскольку зевота, как известно, одна из самых заразительных болезней, все сотоварищи тоже принялись зевать. Поэтому решено было укладываться спать, а завтра отказывать жукам-мафиозникам и двигать в Стольный Град, прямо ко двору. А там видно будет.

— И стоило нам торчать тут из-за этого несчастного дона Гладыша, — в сердцах вякнул Сидор, пока Горохов возился, устраиваясь подле его теплого бока.

— Стоило, старина, поверь мне, — ответил Иван-Ветер. — Зато теперь мы точно знаем: кроме нас этого принца горемычного еще кое-кто разыскивает. Уж очень он этого Гладыша интересует, как я погляжу. С чего бы, спрашивается? Ведь не для того, чтобы его на болотный трон возвернуть, правильно?

— Кто их знает, мафистов проклятых, — философски произнес козерог и недовольно взбрыкнул, лежа на охапке веток.

— Хватит уже тебе возиться, Ондрейка! Спи давай, и без того уж намаялся.

И уже перед сном, когда глаза у нашего героя начали сладко слипаться, стрелок негромко окликнул его.

— Слышь, Андрей? Я вот одного не пойму.

— Чего? — сонно промычал Горохов, плотнее запахивая полы куртки. Вороныч подбросил в костер сырых дровишек, и они сильно чадили белесым сырым дымом, не желая так сразу отдавать тепло, таящееся в любой древесине.

— А зачем этому Лягуху обязательно железную маску? А тряпичная что, не подойдет?

— Наверное, подойдет, — буркнул Горохов.

— А я наоборот — предлагаю ему лягушачью маску, — заявил Сидор, широко зевая. — Он же из этих, из гадов болотных. Вот мы с него шкуру-то сдерем, с самозванца зловредного. И маску из нее соорудим. Тогда уж точно никто его с Ондрейкой не спутает.

Ответом ему было мерное посапывание сотоварищей. Только стрелок не спал.