Царевич Горохов и Принц Лягух

— Подлость великая, она всегда является только в нужное время и в нужном для нее месте.

Сотоварищи закивали, зашумели — уж с этим-то все были согласны.

— А посему, — заключил стрелок, — предложу я вам всем с бандитами не соглашаться, а свой план вести к правильному осуществлению. Есть у меня на этот счет одна задумка.

И сотоварищи дружно сгрудились в кружок и навострили уши. Иван говорил медленно и очень тихо. Потому что если даже у стен в нашем мире бывают уши, то почему не быть им и у стоячих озер, и у темной, мутной болотной воды?

В эту ночь не спали не только сотоварищи, что увлеченно обсуждали гороховский план, сидя у костра на берегу пруда.

Далеко за лесом и полями, в Стольном Граде, во дворце Гороха, над царевыми палатами скрипнула дверь. Стройная темная фигура выглянула из маленькой светелки и внимательно осмотрела коридор. Затем повернулась и двинулась к лестнице, ведущей на первый этаж спальных покоев.

Именно там, в просторной спальне, между двух палат, у дверей которых постоянно стояли вооруженные до зубов караульные стрельцы, обычно и спал сам царь Горох.

Глава 9

Глава девятая. Легко ли быть царевичем, или утро при дворе и встреча прямо под ним

Лягух проснулся, когда солнце еще только распускало лучи над небосводом, словно красивая веснушчатая девчонка, вздумавшая расчесать свои золотые кудри. За время своего недолгого пребывания в человеческом обличье Лягух так и не выучился валяться в постели до полудня, как это делало большинство царедворцев при дворе. Из-за этого он уже удостоился нескольких задумчивых взглядов Карла Иоганновича, начальника Тайной Канцелярии царя Гороха.

Лже-царевич вздохнул. К сожалению, он мало что знал о привычках и нравах своего предшественника. Утешало лишь одно: как и сказал Кощей, мальчишка был при дворе слишком недолго, можно сказать, считанные часы. За это время он вряд ли мог проявить себя чем-то из ряда вон выходящим. А начальник Тайной Канцелярии может думать, что ему угодно — в конце концов, в том и заключается его работа, чтобы подозревать каждого встречного и поперечного во всех смертных грехах.

Лягух усмехнулся — ему все еще было щекотно оттого, что непривычно морщились уголки его нынешнего, человечьего рта — и распахнул окно. Пахло свежестью, от земли поднимались влажные, холодные ароматы, и Лже-царевич торопливо зажал ладонью рот. Так ему сейчас хотелось заквакать, просто смертельно хотелось! Ты можешь нацепить на себя какую хочешь маску, примерить к себе какую угодно роль.