Царевич Горохов и Принц Лягух

— А кто же тогда в стольном граде царевич теперь? — уточнил лягушонок, который, скажем прямо, весьма твердо гнул свою линию — узнать все о здешних царевичах. Вот только зачем это было нужно длинноногому земноводному из заросшего тиной и ряской пруда?

— Известно кто, — процедил стражник сквозь зубы с немалым пренебрежением. — Малолетний отрок, царевич Ондрей. Счастливо обретенный после скитаний и безвременья — так говорится в царевом манифесте.

— А где его сыскать можно? — совсем уж тоненько пискнул лягушонок, из чего слушатель, более наблюдательный, нежели стражник, мог бы сделать еще один, далеко идущий вывод: волнуется болотный обитатель, да, поди, еще как!

— Известно где, — гоготнул вдругорядь стрелец и совсем уж развалился на скамье, откинувшись на опору дощатого грибка всем своим кряжистым, широким в кости телом.

После чего покосился на лягушонка — экая все-таки тварь неказиста! — и хитро усмехнулся.

— Да ты, видать, норовишь сыскать самого царевича? В гости к нему, что ль, намылился, тваренок болотный?

— Хотелось бы, — печально вздохнул лягушонок.

— Можешь забыть про то сразу и — навсегда, — покровительственным тоном посоветовал ему стражник. — Прежде всего, потому, что не след царевичу со всякими гадами болотными и змеями подколодными речи гутарить. Уразумел?

И он строго покачал пальцем. Палец был грязный, заскорузлый и корявый. Не то, что маленькие, аккуратные пальчики его болотного собеседника.

— Ну, а если — захочет? — тихо спросил лягушонок, и его глазки, круглые и выпученные, впервые за все время этого странного разговора, чуть заметно блеснули. Точно в небе вечернем проявились первые звездочки. Но не набрали еще покуда силу, только так мигнули, для пробы и любопытства.

— С тобой-то? — иронически оглядел его с головы до ног стражник. Благо это было легко — лягушонок запросто уместился бы на ладони стрельца, да еще и место осталось бы для пары таких же!

— Ага, — скромно квакнул малыш.

— Вот незадача, — покачал головой детина, никак не решив покуда, смеяться тут надо или серчать на дерзость этого наглого головастика. — Ну, что ж, пучеглазый. Коли даже и случится чудо-чудное, диво-дивное, и сам наследник престола пожелает с тобой разговаривать, все равно тебе нынче удача не светит.

— Почему? — кротко спросил лягушонок.

— Да потому что светлый царевич Ондрей нынче пребывает на учебе.