Царевич Горохов и Принц Лягух

А больше и лучше Рыбы в древней и вечно юной науке истории, по его собственному выражению разбирался только их преподаватель Максимилиан Георгиевич. Этот умный и веселый человек, по общему мнению всего класса, знал о мировой истории даже то, чего, наверное, никогда и не было.

Но даже Максимилиан Георгиевич, несмотря на поставленную Горохову жирную «пятерку» за доклад, попросил автора спрятать эти три сдвоенных листочка подальше и больше никому не показывать.

— История — наука, конечно, непредсказуемая, — пояснил он Андрюше, когда они остались в пустом классе после звонка.

И он подмигнул нашему герою настолько серьезно и понимающе, что Андрюша только молча взял свой доклад и поскорее убрал в сумку. Вернувшись домой, он задумчиво оглядел свою комнату, кое-что прикинул в уме, после чего запрятал доклад о царе Горохе на книжной полке, сунув между двумя толстыми томами энциклопедии. Там ему и суждено было пребывать, покуда мировая история не продвинется настолько, что ликвидирует это существенное белое пятно, и о Лукоморье можно будет рассуждать уже открыто и всерьез, не опасаясь насмешек всяких там рыбиных и сливкиных.

А пока что Маргарита Петровна удивленно оглядела Горохова с головы до пояса, торчавших из-за его стола — все остальное было скрыто от посторонних глаз. Например, глянцевый и отлично иллюстрированный журнал о компьютерных играх, который Андрюша украдкой просматривал во время занятий. Он же не виноват, что его дал ему Валерка из параллельного класса с непременным условием: «только до конца уроков»!

— А что бы вы хотели избрать объектом своего доклада? О родной, окружающей вас природе! — уточнила она, произнеся последние слова с особым нажимом.

Последние слова учительницы Горохова слегка обеспокоили: он вовсе не был уверен, что козероги и прочие горные скалолазы из отряда копытных принадлежат к окружающей его природе. Но слово не воробей, вылетит — не поймаешь. И Андрюша на всякий случай слегка дал задний ход:

— Ну, не совсем окружающей.

— Козерогов? — уточнила Маргарита, и ее глаза озадаченно сузились, словно Горохов намеревался сделать доклад о ее близких родственниках, а вовсе не об альпийских козлах, обитателях высокогорья и великолепных прыгунах и скалолазах.

— Ну, да... — замялся наш герой. — Как раз про них.

— Ага! — кивнула учительница. — Заня-атно...