Царевич Горохов и Принц Лягух

И Рыбу иногда обзывал, и Марика-Шпильку, и уж тем более Сливкина, потому что уж очень вредный он тип и всегда горазд на всякие мелкие пакости и заподлянки. Но ведь разве можно этим гордым и прекрасным словом — «козел» кого-то всерьез обзывать? Да уж если на то пошло, им наоборот — гордиться надо!

Нужно было решаться: сейчас — или никогда! Потому что перспектива долго и нудно наблюдать за окружающей родной природой, да еще и фиксировать результаты своих наблюдений потом в письменном виде, с чувством, с толком и расстановой — нет, это определенно было выше сил нашего героя.

И Андрюша, помедлив секунду, нерешительно поднял руку.

— Что у тебя, Горохов? — поинтересовалась Маргарита Петровна, задержав на нем внимательный и, честно говоря, скептический взгляд. Однако в следующую минуту стало ясно, почему она так посмотрела на нашего героя.

— А что это у тебя уши такие красные? Уж не заболел ли? — с притворным участием сказала она. Так, наверное, лиса вежливо поинтересовалась бы здоровьем Колобка, прежде чем проглотить его.

— Это первое наблюдение, которое ляжет в его дневник, — саркастически заявил Рыбин, что-то меланхолически черкая на листке бумаги.

— Можете оставить при себе свои наблюдения, Рыбин, — сухо рекомендовала ему Маргарита Петровна. — У вас еще будет возможность ознакомить меня с ними, причем письменно.

На этот раз никто даже не хмыкнул. Все в классе почему-то были уверены, что как раз с дневником наблюдений у Рыбы все обстоит на пять баллов.

— Так в чем дело, Горохов? — настойчиво уточнила Маргарита Петровна. — Вы себя хорошо чувствуете?

— Нормально, — мотнул головой Андрюша. Соблазн сказаться больным и смотаться с уроком был конечно же большим: ведь не каждый день такую возможность тебе предлагает, казалось бы, сам учитель. Но мысли нашего героя сейчас были заняты совсем другим, гораздо более важным.

— Я только хотел спросить, Маргарита Петровна.

— Что-то наш Горох больно полюбил доклады, — проворчал Сливкин. — Интересненько бы знать, о чем он там пишет?

Тут следует пояснить: после возвращения из Лукоморья, Андрюша сделал-таки доклад об эпохе царя Горохова. Он получился весьма большой и изобилующий фактами, не просто удивительными, но зачастую просто невероятными.