Путь к Затерянному Храму

Я больше не буду использовать его по назначению, а оставлю, чтобы вспоминать о тебе и твоей заботе.

— Я рада, что тебе понравилось, — обрадовалась Сян Эр. — Кстати, котёнок всех нас очень удивил. Знаешь, тётя купила рысьи кости — она делает из них отвар для укрепления ногтей — а этот рыжий негодяй сгрыз их почище любой собаки! Я так смеялась, а тётя разозлилась, и Тану пришлось бежать на рынок за новыми костями. И кажется, я нашла для котёнка имя: раз он любит собачью еду, пускай его зовут Гав-Гав!

— Я же забыл предупредить! — вспомнил Вань.

— Вокруг нашей крепости бродит множество диких рысей, охотники ловят их капканами, шкуры снимают, а мясо и кости мы отдаём питомцам. Так что твой... м-м... Гав-Гав к такому привык, и ты можешь иногда баловать его свежими косточками.

— Так вот в чём секрет, — рассмеялась девушка. — А знаешь...

Они болтали и смеялись, и Вань чувствовал себя совершенно счастливым. Сян Эр была рядом, она улыбалась, и все беды и обиды забылись. Однако их беседу неожиданно прервали.

Запыхавшийся Тан, растолкав толпу, пробился к палатке.

— Сян Эр, немедленно уходи! Тётя и этот негодяй отправились тебя искать, не хватало еще прилюдного скандала. У нашей тётушки полно друзей на рыночной площади, ей уже доложили, что племянницу видели с незнакомым юношей, и это накануне свадьбы... беги скорее!

— Какой ещё свадьбы? — возмутилась Сян Эр, однако Тан обнял её за плечи и решительно повёл прочь.

— Жаль, Вань, что ни ты, ни я — не великие воины и не можем защитить Сян Эр, — печально произнёс он на прощание.

Вань растерянно глядел вслед уходящим. И тут он увидел, как на огромном огненном звере пробирается сквозь толпу тот самый человек, который едва не искалечил его маленького брата. Может, в городе и было несколько таких чудовищ, но у этого на груди красовалась огромная проплешина, да и седло, богато украшенное золотом, сложно было бы спутать с каким-нибудь другим.Всадник явно кого-то выискивал. Он вертелся в седле, привставал, что-то спрашивал у местных торговок и попрошаек и наконец направился к палатке Ваня.

По мере его приближения юноша смог рассмотреть лицо всадника, и оно оказалось неприятно знакомым. Этот волчий оскал, эти жёлтые прищуренные глаза, чёрные жёсткие волосы — перед Ванем был не кто иной, как Ху Ин.

Спрыгнув с седла, всадник засмеялся лающим, неприятным смехом.

— Я сразу тебя узнал, — хриплым голосом сказал негодяй.

— Я тоже тебя узнал, — бледнея от злости и сжимая кулаки, процедил юноша.