Ядовитый Факультет. Фея, которую вы заслужили.

Если приходила посылка с пометкой «срочно», ящик начинал дрожать и приводил в движение весь дом. Как правило, случалось это по утрам.

Инычужи ненавидели «почтовую» побудку.

– Погладь ты его уже, сил никаких нет! – высунулся в окно Вор-Кошмарник с такой осунувшейся, понурой рожей, что даже жалко его стало. – И не надо меня жалеть! – пресёк он мои гнусные намерения. – Я всю ночь общественно-полезным делом занимался, чтоб ты знала. Кошмары твои воровал, один за другим. Вкусные, обожраться можно. Но всё равно утомляет.

– Не припомню, чтобы мне ужасы снились, – почесала в затылке я и погладила почтовый ящик. Землетрясение тут же прекратилось.

– Ну разумеется, – проворчал Вор. – Потому что кое-кто успевал подцепить их прежде, чем они разрастутся в твоей голове.

Он скрылся в глубине мрачной тесной комнатушки, куда, казалось, напустили дыма. Не исключено, что ради разнообразия вкусовых ощущений он решил изжарить часть улова над туристической горелкой.

Я же продолжила гладить мохнатую стенку ящика. Моя ладонь ложилась на спутанную шерсть, а мысли всё толклись вокруг вчерашнего вечера, как рыбы на кормёжке в пруду.

Тем временем ящик разомлел от поглаживаний и широко раззявил свою зубастую пасть, обнажая изнаночный чёрный мех. Внутри оказалось прекрасное Ничто. В наших реалиях это означало целых двадцать четыре часа дополнительного времени, которое можно потратить на своё усмотрение. Исключительно редкий подарок небес.

– Раньше в твоих глазах было полно неба, а сейчас они горят. Безобразие, – констатировала Небываль-из-Пустошей, выйдя на крыльцо и окинув меня мутным взглядом.

Еще бы им не гореть! Я уже определилась, на что потрачу лишние двадцать четыре часа, и любовно, как сладкие леденцы, перебирала на языке: «Лес, лес, лес…»

– Причешись, лахудра, перед тем как почешешь в свой лес! – сварливо добавила Небываль. – Ты же не ведьма какая-нибудь. Ты фея, даром что рыжая. Причем довольно симпатичная фея, если гнездо на голове устранить. Иди, давай, приведи себя в порядок. Смотреть больно.

Охарактеризовав мою внешность столь нелестным образом, она прошлась мимо и как бы невзначай зацепила меня за щиколотку упругим хвостом. Лапы – мягкие, пружинистые – совершили несколько прыжков, а затем были небрежно расправлены совиные крылья. Тяжкий взмах – один, другой, третий – и ветер поднимает тебя над миром, а земля удаляется, мельчает дом, уменьшается Нойта, тоскливо глядящая тебе вслед…

Да, некоторые Иныжужи рано по утрам отправляются на охоту.