Кувалда

– Слава! – раздался приглушённый крик Агнии.

Кувалда догнал мчащийся экипаж, схватился за край кареты, упёрся ногами в булыжники мостовой. От напряжения вздулись все жилы, лошади рвались в галоп, но капитан Кувалда силился остановить карету во что бы то ни стало.

Он приподнял её, колёса оторвались от земли, и взмыленные лошади, непрестанно подгоняемые кучерскими вожжами, теперь не могли сдвинуть Кувалду с места.

– Н-но! Пошли! – извозчик стегал вожжами как заведённый, лошади упорно пытались вытянуть карету, но безуспешно.

Похититель на козлах обернулся, сверкнул злым взглядом, недолго думая, выхватил револьвер. Кувалда заметил блеск металла раньше, чем громыхнул выстрел. Он выпустил карету из железной хватки и нырнул за неё, в ту же секунду лошади наконец смогли продолжить свой бег. Копыта выбили искры из мостовой, карету тряхнуло, жёсткие деревянные колёса юзом протащило по булыжникам. Уставшие, взмыленные лошади, напуганные выстрелом, поскакали изо всех оставшихся сил.

Злодей снова выстрелил из револьвера, оранжевой вспышкой на миг осветив тёмную улочку.

– Стой, не то хуже будет! – прорычал он, ясно понимая, что похитители не остановятся.

Кувалда бежал за ними через ночную мглу, случайные свидетели и прохожие безмолвными тенями прижимались к стенам и прятались в подворотнях и переулках.

Столица Российской Империи стояла на топких берегах Невы, убранных в гранит, в самой дельте, где полноводная река разделялась на сотни мелких рукавов, проток и искусственно вырытых каналов, через которые перекинулись тысячи мостов.

На одном из таких мостов, где четвёрка бронзовых коней вздымалась над серой водой, Кувалда снова догнал карету и снова вцепился в неё железной хваткой.

Силы кончались. Погоня вымотала даже его. Краснослав Кувалда стиснул зубы и тяжело дышал, удерживая карету на месте.

– Да кто ты такой, мать твою?! – вскрикнул похититель, спешно перезаряжая револьвер и взводя курок.

Кувалда не ответил, лишь из последних сил рванулся в сторону, не отпуская карету, и вышло так, что из-за усталости он не рассчитал силу. Карета проломила ограждение моста и полетела в воду вместе с кучером и лошадьми, только сам Краснослав успел остаться наверху.

Карета тонула в бурлящей пене, запряжённые лошади страшно хрипели и ржали, не в силах оборвать постромки. На воде покачивался засаленный картуз извозчика, кружась в мелком водовороте.